Газета "Вестник Отрадного"
№17 (1284)
27 апреля 2017 года

 Пятница, 28 апреля 2017 года 18:04:14 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/2 
Афоризм недели:

История — это тот учитель, который дает мудрые советы на завтрашний день.

К.СЕРЕБРЯКОВ 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Былое и думы
№4 (1271) 26.01.2017 г. 
Моё военное детство

(Начало в №3 от 19 января 2017 г.)

Мы продолжаем рассказ Зинаиды Михайловны РОДИОНОВОЙ, начатый в прошлом номере. Война уже кончилась, но все детство моей собеседницы носило на себе ее неизгладимый след.

– Отец очень любил технику, готов был работать с утра и до ночи, – делится воспоминаниями Зинаида Михайловна. – Его всегда ценили как хорошего специалиста. В годы войны он был награжден ватными брюками, о чем есть запись в трудовой книжке. Сегодня это может показаться смешным, но в тяжелые военные годы такой награде каждый был бы рад.

Отец страшно ревновал маму, но все равно хотел, чтобы она была красиво одета. Помню, он купил ей ажурную кофту василькового цвета и высокие ботинки со шнуровкой и на каблуках. Кофта очень ей шла, но она надела ее всего раза три. А потом отдала одной женщине, отблагодарив за оказанную услугу.

Наша младшая сестренка Нина в детстве была очень красивой. Волосы белые-белые, кудрявые, а глаза большие и голубые. Не ребенок, а картинка. И это несмотря на то, что зачастую она бегала чумазая и лохматая. Но, тем не менее, всегда привлекала к себе внимание. Как-то у нас в доме остановились цыгане. Нам самим было тесно, но мать всех пускала, кто просил ночлега, никого не оставляла на улице. Правда, в тот раз «гости», которые просились лишь переночевать, прожили у нас целую неделю.

И вот Нина очень приглянулась одному цыгану. Он все время возился с ней, что-то приговаривал. Даже решил привести ее волосы в порядок. А они были настолько спутанные, что она заплакала от боли. Тогда цыган велел принести воды, намочил Нине волосы и продолжил делать прическу. «Ты не плачь, я тебе топор подарю с топорищем, – говорил он. – Пойдешь с нами?». Но все же пришлось им уйти без Нины.

А потом в село приехала воинская часть на уборку урожая. Среди прибывших была одна женщина — военврач из Казани. Шла она как-то по улице и увидела, что у дороги сидят дети и лепят куличики из грязи. Среди них была и наша Нина. «Чья это девочка?» – спросила врач. «Моя сестренка», – отвечаю. «А где вы живете?». «Вон в том доме». Вечером она пришла к нам и стала умолять родителей: «Отдайте мне девочку. Ну что она у вас здесь в грязи возится? Я ее выращу, выучу, ни в чем нуждаться не будет». Отец рассердился и выпроводил ее. Она шла по улице и так горько плакала, что мне стало ее жалко.

В воспитательный процесс отец не вмешивался, никогда никого не ругал. А уж Нину всегда баловал. Мы с Надей работали, не разгибая спины. Нужно было напоить скотину, воды натаскать, навоз убрать, на огороде поработать. Если мама стирала, мы шли на речку полоскать белье. Даже когда начинались занятия в школе, домашняя нагрузка не снижалась. Днем мы за уроки никогда не садились, делали их вечером, когда взрослые ложились спать.

А Нине давали задания полегче. Например, собрать ведерко шиповника. Дело в том, что сдавая шиповник в аптеку, мы освобождались от «картофельного налога», а излишки картофеля меняли на зерно. Это была мамина инициатива, она всегда что-то придумывала, чтобы семья не голодала.

Нина была у нас настоящей командиршей. Она верховодила целым отрядом местных ребят. Все вместе они быстро набирали ведерко шиповника и шли на речку, на рыбалку или просто бегали по селу. Когда мы протестовали, что Нину так мало загружают, отец говорил: «У нее шея тонкая, а голова большая. Ей работать вредно».

Даже наша кошка Нину больше всех любила. Летом, когда мы спали на сеновале, она каждую ночь ей приносила подарки. Проснемся, а около Нины хомяк лежит. Откуда кошка их брала и как с ними справлялась – неизвестно. Но приносила свои подношения регулярно, доказывая, что не зря ее кормят.

•••

Нашу маму в селе все уважали. Бывало, к ней даже посреди ночи приносили плачущих детей, она шептала молитвы, и ребенок спокойно засыпал у нее на руках. Она лечила грыжи, могла принять роды. Молоденькие фельдшерицы часто звали ее на помощь. Мама специально просила разрешения у батюшки на то, чтобы помогать людям, и он ей позволил. Но она всегда говорила больному: «Придешь ко мне три раза. Если за это время не станет лучше, значит, я тебе не подхожу – ищи другого целителя».

В Татарии православных храмов не было, и мама ходила в церковь в Абдулино за 50 километров. Иногда и нас брала с собой. Мы шли пешком: два дня туда, два – обратно. С татарами мы жили дружно. Они называли маму Макар-бабой и тоже обращались к ней за помощью. На Масленицу мы всегда пекли столько блинов, что до поста все это съесть не успевали. Ну а потом от оставшейся еды нужно было избавляться. Татары наши обычаи знали и приходили в первый день поста за блином. Мама была рада, что есть возможность кому-то отдать еду.

В те времена каждая семья могла держать только одну корову и трех овец. А так как у дедушки с бабушкой была другая фамилия, считалось, что они – отдельная семья. Поэтому мы держали двух коров и 6 овец. Где-то в апреле покупали в совхозе поросят, а в ноябре их резали. Да и все вокруг поступали так же, никто не держал свиней ради приплода. На следующий год брали новых поросят, откармливали их и снова резали. Во дворе, где резали свинью, всегда собирался народ. Много было и детворы. Нам доставалось главное лакомство – уши и хвост. Взрослые опаливали их, резали полосками и раздавали детям.

Времени для игр у нас было мало, но все же оно находилось. Куклы тогда в магазине не продавали, и мама сама их нам делала: набивала тряпками, а лицо рисовала карандашом. А один раз мы нашли себе такую игрушку, что сейчас вспоминать страшно. У нас разбился градусник, но никто не знал, что ртуть вредна. Мы собрали шарики и играли ими. Да еще накрывались сверху одеялом, в темноте ртуть сильнее блестела. Но потом кто-то, наверно, сказал маме, чтобы она забрала у нас опасную игрушку.

•••

Картошку мы сажали на горе. Спуск с нее был очень крутой. Тот, кто ехал вниз на телеге, запряженной лошадью, вставлял в колеса палки, чтобы замедлить ход. А у нас лошадей не было, и мы возили картошку на коляске. Дед сплел для нее большую корзину, в которую входило ведер 50. Бывало, наполним тару и очень осторожно катим коляску под гору.

Однажды я упала и чуть не оказалась под колесами тележки. Мама не смогла остановить ее, и та неслась с огромной скоростью, грозя раздавить меня. Я слышала мамин крик: «Уходи!», но не сообразила, что нужно откатиться в сторону, и продолжала катиться прямо перед коляской. Я и сама не поняла, как все-таки сумела отползти в сторону и остаться невредимой.

А еще мы в эту тележку собирали грибы. Но для того чтобы вымыть их дома, пришлось бы сначала натаскать воды. Поэтому мы завозили тележку прямо в речку, мыли грибы, а домой везли их уже чистыми. Ходили и за ягодами. Особенно остался в памяти один случай. Мы шли тогда мимо совхозной пасеки. И люди, которые там работали, захотели отблагодарить маму за доброе дело, которое она когда-то для них сделала. Они налили ей меда в ведро, а сверху мы присыпали его ягодами.

Пошли домой, и вдруг навстречу нам едет начальство: «Эй, Макаровы! Угостите ягодой!». «Ну все! – испугалась я. – Сейчас вместе с ягодой и мед польется». Но мама каким-то образом аккуратно отсыпала часть ягод, и со стороны это выглядело так, будто кроме них в ведре ничего больше не было.

Мы все любили рыбачить, поэтому в доме всегда была свежая рыба. Бывало, придем с огородов, мама скажет: «Пойдемте рыбки половим!». И мы шли. Особенно увлекалась рыбалкой Нина. У нее был собственный бредень. Она собирала свою детскую бригаду и вела ее на речку. Большую часть улова раздавали односельчанам. А иногда соседи специально приходили к нам, чтобы заказать рыбки.

Весной, когда лед только сходил с берегов, мы ловили рыбу наметкой. Это нечто вроде колпака, связанного из невода, прикрепленного к палке. В то время хорошо ловилась крупная щука. Встречались и лини. Можно было сделать три-четыре захода и идти домой с богатым уловом.

•••

Так как мы все-таки были еще детьми, нас иногда тянуло на шалости. Мы слышали, что некоторые ребята лазят по чужим огородам, и нам с друзьями тоже захотелось. Но совсем к чужим людям идти было страшно, поэтому решили залезть к кому-то из нашей компании. Сначала выбор пал на наш огород, но остановил высокий плетень и то, что отец чутко спал. Тогда кто-то из компании предложил: «А давайте залезем к нам». Так и сделали. Нарвали моркови, поели. И поняли, что ничего интересного на чужих огородах нет.

А когда в село привозили фильм (картину, как тогда говорили), это было настоящее событие. Показ начинался вечером, часов в восемь. Люди приходили целыми семьями. Мест всем не хватало, приносили скамейки из соседних домов. А мы, дети, сидели на полу перед экраном, задрав головы. Показывали военные фильмы и хронику. В зале стояла тишина, и лишь иногда раздавались всхлипывания...

(Окончание следует).


Рейтинг: 97
С.Углева
25.01.2017

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2016 году российский бюджет потратил на оборону 69,2 млрд. долларов, Подробнее...
  • Прожиточный минимум в Самарской области увеличился на 70 рублей. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.465 сек.