Газета "Вестник Отрадного"
№13 (1335)
29 марта 2018 года

 Среда, 14 ноября 2018 года 00:47:39 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/1 
Афоризм недели:

Музыка занимает место между мыслью и явлением; как предрассветная вестница, стоит она между духом и материей. Родственная обоим, она отлична от них.

Г.Гейне 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
История далекая и близкая
№51 (1321) 21.12.2017 г. 
«Девчонки, родину свою не забывайте!»

Не зря говорят, что малая родина навсегда остается в сердце человека. Можно уехать за тридевять земель, найти свое счастье в чужом краю, но родные места все равно будут сниться по ночам, а воспоминания о них будут вызывать легкую грусть в душе. Село Наумовка Бугурусланского района уже давно прекратило свое существование, но бывшие односельчане бережно хранят память о нем. Вот уже почти 30 лет в первую субботу августа они встречаются на том месте, где находилось их село. В этом году собралось около 80 человек, а на юбилейной 25-й встрече присутствовало 150. Одна из них — Нина Семеновна ТОНЕЕВА, ныне проживающая в Отрадном.

– В первую очередь мы идем на кладбище, – рассказывает она, – обходим его, поминаем родных и знакомых. Смотрим, где какие неполадки, где креста нет, где ограда сломалась. Все это потом будет исправлено. А перед самой встречей ребята, которые живут поближе, окашивают траву на кладбище, приводят его в порядок.

Затем приглашаем всех к столу. Сначала мы располагались просто на полянке, а потом предприниматель из соседнего села Дмитрий оборудовал нам место для встреч. Теперь недалеко от кладбища под навесом стоит большой стол в окружении лавок. Одновременно это сооружение является еще и музеем.

На полках там разложены разные старые вещи: радиоприемники, галоши, кирзовые сапоги, ухват, деревянные лопаты, пряха, лист, на котором пекли хлеб. Некоторые вещи настолько старые, что даже для нас они – экзотика. И всё это богатство спокойно лежит на полках круглый год, и ничего не пропадает.

Дмитрий немного моложе нас, но мы учились в одной школе, он знал наше село и многое сделал для того, чтобы увековечить память о нем. Там, где раньше находилась церковь, он поставил арку, символизирующую вход в храм, а за ней – крест. На месте магазина и медпункта установил стенды с их фотографиями — как напоминание о прошлом.

Есть и длинный стенд, где помещено много фотографий жителей нашей Наумовки. Очень приятно находить на них фотоизображения наших молодых родителей, соседей с улицы.

При встрече мы много разговариваем, рассказываем про свою жизнь, вспоминаем детские и юношеские годы. В то время в селе насчитывалось 60 дворов. Улица у нас была широкая, зеленая и очень чистая. Никто тогда не сорил и помои себе под ноги не выливал, люди сами поддерживали порядок. У каждого было свое хозяйство: коровы, овцы, свиньи. Рядом с селом находился пруд, а в отдалении – лес.

Когда-то Наумовка была гораздо больше, чем во времена нашего детства. Гуляя с девчонками по окраинам села, мы натыкались на остатки каких-то строений. Как нам все это было интересно! Мы шли к кому-нибудь из старожилов и расспрашивали: «Баб Маш! Баб Тань! Там как будто бы дом стоял?» — «Как же не стоял? Стоял, да не один. Там повсюду дома были». — «Правда, что ли?» —«У-у-у! Да еще какая улица была!»

Позже мы хотели узнать подробную историю нашего села, но, к сожалению, все архивы сгорели. По воспоминаниям старожилов, в Наумовке вполне могло быть 300 дворов. Старики рассказывали: «Как только наступал вечер, с одной стороны села начинала играть гармошка, с другой – балалайка, и на всю округу были слышны частушки». Так народ отдыхал после трудового дня.

•••

– Наумовка словно бы спряталась вдали от шоссе и железной дороги (до нее было 3 км), – продолжает рассказ Нина Семеновна. – С одной стороны, до Бугуруслана всего три остановки на электричке, но попробуй добраться до станции. Осенью по утрам еще темно, света нет, ничего не видно. Грязь к сапогам липнет так, что они становятся неподъемными. Отойдешь в сторонку, очистишь о траву – и идешь дальше.

У нас в селе была школа-четырехлетка. А с пятого по восьмой класс мы учились в соседней Завьяловке, находившейся в пяти километрах. В начале осени и в конце весны дети ходили в школу пешком, а остальное время жили в интернате, домой приезжали только на выходные. Я не помню, было ли наше проживание платным, но за каждого ученика родители отдавали по мешку картошки.

Дорога до интерната напоминала настоящее приключение. Зимой мы, дети, подходили к правлению, где нас уже ждали сани. Садились поближе друг к другу, родители укутывали нас в большие шали и одеяла. Сани трогались, снег летел из-под полозьев, а нам было ух, как весело! Когда прибывали на место, оставляли в санях вещи, которыми накрывались, а дома родители их забирали.

Изредка директор школы сообщал, что звонили из нашего села и сказали, что приехать не смогут: придется добираться самим! Дорогу от Завьяловки до Наумовки чистили регулярно и расставляли вдоль нее ветки. Директор строил нас в колонну: впереди и сзади ставил мальчишек постарше и покрепче, а в середине – всех остальных. «Идите строго вдоль веточек», – говорил он. Мы идем, а ветер дует, снег в лицо летит. И, ведь что интересно, не боялись ни волков, ни медведей. Или не водились они в наших краях? Я и одна иногда домой бегала посреди недели: пять километров туда, пять оттуда. И ничего!

...У нас в Наумовке был клуб — простенький, с деревянными лавками, зато это был настоящий центр села. Мы с девчонками организовывали там всякие мероприятия. Ни один праздник не проходил без концерта. Заведующая клубом тетя Таня давала нам журналы, и по ним мы подбирали сценарии.

Сами ставили постановки, играли и женские и мужские роли. Мальчишки-то стеснялись выходить на сцену, а девчонки и стихи читали, и песни пели, и обязательно готовили танец. Был у нас единственный гармонист на селе – дядя Петя. Мы, бывало, волновались перед выступлением: а вдруг не придет? «Приду, девчонки, приду», – успокаивал он. И как же здорово дядя Петя играл «Яблочко», а мы лихо под него танцевали.

В клубе собирались и стар, и млад. Лавок на всех не хватало, и те, кто жили поближе, приходили со своими табуретками. Ребятишки сидели на полу. Перед праздниками бабушки обязательно спрашивали нас: «А концерт-то будет? Мы ведь ждем». Для них это действительно было событие: бабушки доставали из сундуков лучшие свои наряды и шли в клуб.

Каждый праздник на селе отмечали весело и дружно. Заранее договаривались, что, например, на Новый год соберутся в одном доме, а на 8 Марта – в другом. Каждый нес на общий стол свою еду: винегрет, квашеную капусту, грибы, курник, блины. А мы, молодежь, с шестого класса собирались уже отдельно. Пели песни, плясали, а мальчишки, когда не было посторонних глаз, подпевали нам и даже выходили танцевать.

•••

– Как и сегодняшняя молодежь, мы любили хулиганить. Бывало, лазили по огородам. Нам добыча-то и не нужна была, у самих на огородах всего полно, просто хотелось поозоровать. Еще мы закладывали соседские калитки кизяками, за что на нас даже в правление жаловались. А однажды решили подшутить над парнем, вернувшимся из армии. Он только что мотоцикл купил и гордо ездил на нем по селу. Ну, мы кизяки на дороге в два ряда и выложили. Он чуть не влетел в них. Разозлился страшно, закричал:

— Я найду того, кто это сделал!

Мы все бросились врассыпную и попрятались кто где смог. Одна девчонка потом рассказывала: «Я бегу-бегу, упаду да и покачусь по земле. Мне все казалось, что он меня догоняет. Ух, как страшно было!»

Но всякое озорство бывает наказано. И вот однажды мы и сами пострадали от чужих шуток. Летчики-курсанты предложили нам поехать с ними в соседнюю деревню на их автобусе. Мы согласились, интересно было посмотреть, как там обстоят дела. Пришли в клуб: музыка играет, молодежь танцует, а мы всех разглядываем. И тут подходит наш деревенский парень и говорит: «Что стоите? Курсачи-то уехали».

Мы ахнули: «Как уехали?» До дома семь километров, темно кругом, а мы и дорогу не знаем. Хорошо, хоть местные ребята согласились вывести из деревни в нужную сторону и показать дорогу. Идем мы, идем, вдоль дороги поля кукурузы и подсолнуха. А нашим мальчишкам неймется: уйдут вперед, а потом выскакивают из зарослей и пугают нас.

Пришли домой только на рассвете, усталые, ног под собой не чуем. А пожилые бабушки уже коров в стадо гонят и на нас косо смотрят. Почему курсанты нас назад не привезли, мы так и не узнали. Может, просто забыли, а, может, их срочно в казарму вызвали, неизвестно. Но тот случай нам надолго запомнился...

•••

– В 1967 году я приехала в Отрадный, – делится воспоминаниями моя собеседница. – В первое время так тянуло домой, что я даже плакала, и потом еще долго снилась родная деревня! Но мое поколение односельчан уже связало свое будущее с городом. Практически вся молодежь разъехались: кто в Бугуруслан, кто в Самару. С трудоустройством тогда проблем не было, рабочие руки требовались везде. Некоторые пошли учиться, всем сразу давали общежитие. Мы привыкали жить в городе, зная, что всегда можем съездить в родное село, навестить родных и близких.

А в 1982 году наша деревня перестала существовать. Главной причиной была ее отдаленность от железной дороги. Все жители тогда словно сговорились и дружно снялись с мест. Осталось всего пять дворов, но и те люди, перезимовав, на следующий год разъехались. Когда началась талонная система, многие пожалели о своем решении. Говорили: «Какую же мы глупость сделали! Сейчас бы поближе к земле были, съестных запасов сами наделали, а теперь вот в очередях простаиваем, колбасы купить не можем».

Прошло лет десять, и мы стали искать друг друга. Мысль о встрече односельчан подала наша учительница начальных классов Вера Гавриловна ВЕРЕВКИНА. Она стала рассылать письма тем, чьи адреса знала. Я работала телефонисткой и могла позвонить в любой город, лишь бы сообщили телефонный номер.

В Бугуруслане, где осели многие наши односельчане, мы разместили в газете объявление, что организуется встреча жителей села Наумовка. Один наш деревенский мужчина работал в Бугурусланской газете корреспондентом и сочинил песню «Деревенька моя».

Так мы стали встречаться. А как бежим друг к другу при встрече, как обнимаемся, целуемся! Год ведь не виделись! Некоторые сейчас живут в Челябинске, Златоусте, в Петербурге, Оренбурге. Если кто не может приехать, обязательно звонит, предупреждает.

Мы очень сплоченные! Если попросить, бугурусланцы встретят приезжих гостей с электрички или с поезда, отвезут и привезут назад. По нескольку рейсов делают, чтобы всех развезти. А если кто захочет переночевать в Бугуруслане, любой предложит кров и у себя оставит.

К сожалению, старшее поколение уходит. Тетя Валя, тоже уже старенькая совсем, говорит нам: «Девчонки! Нас не будет, не забывайте родину свою! Продолжайте ездить. Не бросайте ее!» Конечно, пока мы в состоянии, будем приезжать в родные места. Ведь они дают нам силы и помогают жить. И будем очень рады, если кому-то еще наша история послужит добрым примером...


Рейтинг: 169
С.Углева. Фото В.Бондарева и из личного архива Н.С.Тонеевой
20.12.2017

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • После трагедии в кемеровском ТЦ «Зимняя вишня», где, по последним данным, погибли 64 человека, во всех торговых комплексах России с развлекательными центрами пройдут обязательные проверки, сообщили представители Генпрокуратуры РФ. Подробнее...
  • Премьер-министр Д.МЕДВЕДЕВ подписал постановление об индексации с 1 апреля социальных пенсий на 2,9%. Подробнее...
  • Согласно данным аналитического агентства «АВТОСТАТ», в России на 1 января 2018г. насчитывается 1771 электромобиль. Подробнее...
  • В Самарской области все региональные министры пройдут курс краеведения, заявил врио губернатора Д.АЗАРОВ: Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.120 сек.