20 августа состоялись похороны нашей мамы КОНДРАШКИНОЙ Анны Петровны. При оказании услуги транспортировки покойной в последний путь мы столкнулись с вопиющим безобразием. В чем это выражалось?

Горразнобыт предоставил нам катафалк в абсолютно антисанитарном состоянии. Внутри УАЗик был загроможден посторонними предметами. Там валялись какие-то лестницы, ведра, тряпки, в салоне стоял резкий запах солярки. Обшивка ободрана и свисала чуть ли не в гроб. Сиденья грязные, рваные, на них нельзя было садиться, не предусмотрев подстилки. Мы, родственники, собравшиеся из разных городов страны, были в шоке. Даже представить не могли, что может случиться такое. Есть же в Горразнобыте люди, кто должен отвечать за транспорт. Неужели они так привыкли к этому безобразию, и им уже все равно?!

За предоставление транспорта приемщица взяла с нас плату, и немалую. А качество услуги цене абсолютно не соответствовало. Мы, родственники, конечно, могли бы сами как-то оформить катафалк, постелить ковровую дорожку, сделать накидки на сиденья.

У нас была возможность нанять любой другой транспорт, но ни у кого и мысли не было, что катафалк могут подать в таком ужасном состоянии. И при оформлении документов в горразнобыте нас никто не предупредил об этом. А в последний миг уже ничего нельзя было изменить.
Хуже того, по дороге на кладбище водитель гнал машину так, будто участвовал в гонках, а не вез гроб. Машину трясло из стороны в сторону. Мы постоянно одергивали его: «Тише, тише!», но ничего от этого не менялось.

И сейчас, после похорон, мы глубоко переживаем, нам совестно перед памятью мамы, что мы вынуждены были провожать ее в последний путь в так называемом «оборудованном катафалке».

В Горразнобыте мы потребовали книгу жалоб, чтобы выразить свой протест против такого безобразия. Нам ее дали, но не сразу. И в каком состоянии? Ветх**, истрепанную, нет ни подписи руководителя, ни печати, не прошнурована. Мы, естественно, возмутились, на что приемщица ответила: «Ну, давайте, я ее сейчас прошнурую». Администратор предприятия не удосужилась даже принести извинения за причиненный моральный вред. Только пожала плечами: «А что я буду извиняться? Пусть извиняется тот, кто отвечает за транспорт».

Все это говорит о том, что нарушений здесь много, мера ответственности работников четко не обрисована. Потому и стало возможным такое возмутительное обращение с клиентами. Мы надеемся, руководство ритуального предприятия разберется со своими подчиненными и наведет порядок в делах. И пусть наше письмо послужит уроком для всех, кто проявил безответственность и бездушие к людскому горю.