Газета "Вестник Отрадного"
№15 (1282)
13 апреля 2017 года

 Воскресенье, 23 апреля 2017 года 13:58:14 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/2 
Афоризм недели:

Человек — это целый мир, было бы только основное побуждение в нем благородно.

Ф.М.ДОСТОЕВСКИЙ 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Рассказ
№38 (887) 17.09.2009 г. 
Каждому воздастся по делам

Длинный больничный коридор заканчивается палатой без номера. Её называют бокс, но все в отделении знают, что это палата умирающих. За белой, постоянно закрытой дверью почти не прекращается крик, взывающий о помощи и требующий хоть какого-нибудь внимания. Спертый воздух, пресыщенный запахом мочи, гноя и медикаментов, даже через закрытую дверь разносится по коридору. Ходячие больные морщатся, кто сочувственно, кто брезгливо, но через какое-то время привыкают к этому духу смерти, хотя всегда стараются пройти коридор быстрее.

Удивительное дело: пока человек жив и активен, он вообще не думает о смерти. Всё спешит, летит куда-то, ему постоянно не хватает времени. А главное, он всем нужен: детям, внукам, сослуживцам, приятелям… Но как только позовет смерть, окружающие словно вычеркивают его из незримого списка живых. И втайне ждут, когда случится то, что неминуемо должно произойти.
Мария тоже была всем нужна — раньше, когда могла помогать. А теперь она занимает одно из двух мест этого бокса. Здесь на соседней койке еще недавно лежала бабуля, найденная «скорой» на улице. Маленькая, как ребенок, она тихо умирала несколько недель, не требуя ничего. И наконец угасла, как догоревшая свеча. Сколько дней или месяцев назад это произошло, Мария не знает, она потеряла счет времени. Для нее время стало измеряться исключительно уколами обезболивающих, после которых она ещё может воспринимать свое существование как жизнь.

Марии — 63, 40 из них она отдала медицине. Окончила школу, медучилище, работала в больнице рядом с хирургом-травматологом. Первое время терялась при виде крови, сердце сжималось, когда сталкивалась со страданием. Но постепенно к чужой боли привыкла, отодвинула ненужные эмоции, стала профессиональной медсестрой.

Затем судьба забросила ее в детское отделение областной больницы, где многие дети лежали без мам. В отдельной палате находились пациенты из детдомов. Вначале хотелось каждого пожалеть, усыновить. Но она запомнила напутствие своей опытной наставницы Зинаиды Петровны:

— Не позволяй себе привыкать к ним! Ничего хорошего не получится: и самой ни к чему сердце рвать, и дети, чувствуя твою слабость, капризничать начнут...

Первое время трудно было оставаться спокойной. Малыши, не знавшие материнской любви и не избалованные лаской, готовы принять любое внимание взрослых за подлинное чувство. Со временем детский крик перестал восприниматься как раздражитель, а чтобы он не мешал жить своей жизнью, медсестры просто плотнее закрывали двери в детскую палату.

Зинаида Петровна называла детдомовцев «ничьи дети» и относилась к ним соответственно. Памперсов в ту пору еще не было, пеленок вечно не хватало, вот и лежали они частенько на голых клеенках. Зато экономия белья старшей сестрой поощрялась…

Зинаида Петровна не церемонилась ни с детьми, ни с мамашами, но строго соблюдала предписания врачей, за что и пользовалась у начальства особым уважением, имела почетные грамоты за примерный труд. Для Марии она была авторитетом. У своей наставницы она училась, например, не слышать детского плача, менять пеленки только по необходимости, то есть перед обходом врачей. Научилась кормить малышей, зажав их между коленями, столовой ложкой (для скорости) вливая им в рот положенную еду и не обращая внимания на желания маленького человечка. На двух медсестер и нянечку бывало до 40 пациентов. Когда с ними лялькаться?

Воспоминания о том времени часто посещали ее теперь, когда она оказалась в боксе. Вспоминала свое полуголодное детство, школьные годы, как принимали в пионеры, как заучивала даты съездов КПСС и медали ВЛКСМ, чтобы стать одним из членов этой огромной организации, и как для нее было важно идти «в ногу со всеми». Конечно, она воспитывалась в духе атеизма. Раньше по-другому и быть не могло, тем более отец у нее военный, мать – учитель.

Мысли уносили Марию в прошлое, но и там она не находила места для отдыха. Всегда было много работы, металась между семьей и больными… И вот жизнь прожита, а вспомнить нечего. Мария с удовлетворением подумала, что ее ценили и уважали на работе. Потом она тоже предупреждала молоденьких девчушек из медучилища, что не следует раскрывать душу перед больными и лучше не привыкать к брошенным детям.

Сердце Марии сжалось от неприятных воспоминаний. Это случилось много лет назад. Однажды в сестринскую вошла худенькая молодая женщина с ясными глазами. Мария видела ее раньше и знала, что та находится в отделении вместе с ребенком. Многие мамаши заискивали перед сестрами, пытались наладить добрые отношения, чтобы получить особые льготы детям. Эта же никогда не подходила, ничего не просила.

Увидев ее прямую спину и открытый взгляд, Мария внутренне напряглась, появилось чувство тревоги. Ожидая нападения, она готовилась к обороне, а потому сама с вызовом посмотрела на женщину и, не дожидаясь вопроса, резко спросила:

— Что вы хотели?

— Мы сегодня выписываемся, — спокойно произнесла та, — я не могла сказать вам раньше, но все-таки решилась… Я человек верующий, а Бог учит любить людей. «Возлюби ближнего, как самого себя», — сказано в Библии. В силу обстоятельств Господь доверил вам на время жизни этих беззащитных, обиженных судьбой детей. Не надо бояться быть доброй, а вы женщина добрая, я это вижу. Представьте только, что ваши дети вдруг попадут в больницу. Никто от этого не застрахован. Хотели бы вы, чтобы за ними ухаживали так, как в вашем отделении? Чтобы они лежали мокрые, на холодной клеёнке, чтобы их кормили насильно, до рвоты, а потом до следующего кормления вообще не обращали на них внимания?..

Мария стояла словно облитая кипятком. Щеки пылали. Она чувствовала, как вспотели подмышки, как часто стучало сердце. И была ошарашена дерзостью молодой мамаши. Ей никто никогда не осмеливался раньше высказывать свое недовольство, и она привыкла думать, что все делает правильно. Гордыня не позволяла признать правоту услышанного, но и в оправдание ей нечего было ответить. Слова куда-то исчезли. Она молча стояла и ждала, что будет дальше.

— Я не желаю вам зла, но хочу напомнить: сколько мы даём, столько и нам дано будет. И воздастся каждому по делам его. Признать свои ошибки – это тоже поступок...

Не дожидаясь ответа, молодая пошла в свою палату за пакетами, а сынишка уже стоял у двери. Мария еще долго не могла прийти в себя от возмущения. Ходила по комнате, обмахивала газетой пылавшие жаром щеки и приговаривала:

— Вот паршивка! Святоша несчастная! Сказала бы она это раньше, я бы устроила ей здесь райскую жизнь!

Но постепенно возмущение сменилось угрызениями совести. Она понимала, что в чем-то женщина права. «Ведь раньше я не была такой черствой. Как же получилось, что я стала глуха к чужой боли?!» — думала она, немного успокоившись. После того случая Мария стала чаще заходить в детские палаты, менять подгузники, но скоро поняла, что если делать все так, как положено, то больше уже ничем не будешь заниматься, на другое не останется времени. И постепенно всё вернулось в привычное русло. А неприятный разговор психика вообще постаралась вытеснить из памяти, как дурной сон.

•••

…И вот теперь она сама лежит в больнице. Душная комната, плотно закрытая дверь и никого рядом! «Хоть бы радио включили или картинку какую повесили», — не раз думала Мария, когда боль отступала, позволяя появиться другим мыслям. В этой пустой маленькой палате взгляду не за что зацепиться, только кружка с водой на тумбочке и гладкие стены, окрашенные голубой масляной краской. Чтобы удобно потом проводить дезинфекцию...

Мария Сергеевна жила, как живут многие: работа – дом, дом – работа. Когда ее отправили на пенсию, освободив вакансию для молодых и перспективных, она научилась постепенно жить в избытке свободного времени и недостатке денег. Духом не падала, выручал небольшой участок в 4 сотки, да время от времени дети высылали небольшие суммы. «На гостинцы», как они говорили.

О роковой болезни своей узнала случайно. Конечно, бывали недомогания, но кто может похвастать отменным здоровьем в 60 лет? А тут при обследовании вдруг выяснилось, что лечиться уже поздно… Дочь сразу взяла отпуск за свой счет, оставила семью, примчалась к матери, организовала дополнительные обследования. Они лишь подтвердили, что остается только ждать… Но долго ждать дочь не могла, определила маму в больницу на попечение государства. И уехала в свой город.
Cыном Мария всегда очень гордилась. Он живет за рубежом, у него там дела, семья, работа. Когда-то мать помогла ему в воспитании двоих сыновей: на полтора года забрала внуков к себе и дала возможность молодым стать на ноги, укрепиться в профессии. Теперь внуки выросли, а в уходе нуждается мать. Но чем может помочь сын? Сделал, что мог: выделил энную сумму денег, и сестра заплатила нянечкам больницы, чтобы почаще заходили и получше следили. Но любовь не купишь, чужие люди остаются чужими.

Так Мария сама стала «ничьей». Никто к ней не придет и не проконтролирует, так ли хорошо за ней ухаживают. И всё чаще вспоминала она ту женщину с ясными глазами: «Сколько мы даем, столько и нам дано будет». «Да разве я мало давала? — думала она, глядя в потолок. — Никогда не жила для себя. Всегда на первом плане стоял кто-то другой: муж, пока был жив, дети, внуки. И вот итог – голые стены, одинокая смерть».

Память предательски подсказала, что дети, которые лежали тогда в больнице, тоже смотрели на голые стены. Игрушка, если ее и давали в руки, часто падала на пол, и тогда малыш лежал совсем один, глядя на мир через железные прутья своей кровати и слыша только крики лежавших рядом товарищей по несчастью.

Мария вдруг ощутила всю боль своих бывших подопечных. Перед глазами стояли большие серые глаза той матери, которая много лет назад сказала: «Воздастся каждому по делам». «У меня есть хотя бы воспоминания, — думала Мария, — а у них не было ничего. Вот она, расплата за содеянное».

Глаза наполнились слезами. Они пришли не от боли, хотя действие препарата уже кончалось. Нет, сейчас она плакала от душевной тоски, одиночества, ощущения безысходности и неотвратимости…

Внезапно дверь отворилась. В палату вошла пышущая здоровьем и молодостью сестричка.

— Давай, бабулечка, укольчик сделаем!

В этом обращении Мария услышала нотки нежности и сочувствия. Внутри что-то радостно отозвалось приятным теплом. «Как мало нужно человеку — каплю душевного участия... Это так просто!» И сама обрадовалась пониманию незатейливой истины...
Ночью Мария умерла.


Рейтинг: 959
Галина Разумова
18.09.2009

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • По данным директора Института социальной политики Л.ОВЧАРОВОЙ, падение уровня жизни в ходе нынешнего кризиса поставило на грань выживания 70% российских семей. Подробнее...
  • В регионе стартовала весенняя призывная кампания. Подробнее...
  • С 1 мая в Самарской области вступает в силу нерестовое ограничение на рыбную ловлю. Подробнее...
  • В Самарской области стартовал сезон клещей и уже заработали лаборатории, которые принимают насекомых на исследование. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.527 сек.