Газета "Вестник Отрадного"
№17 (1284)
27 апреля 2017 года

 Воскресенье, 30 апреля 2017 года 03:26:17 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/2 
Афоризм недели:

История — это тот учитель, который дает мудрые советы на завтрашний день.

К.СЕРЕБРЯКОВ 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Былое и думы
№39 (888) 24.09.2009 г. 
Валентина ИШМАЕВА:
«Настало время крепко запертых дверей»

Сколько удивительных событий, сколько лиц и встреч помнят стены старых городских домов! Кажется, даже ветер не хочет нарушать тишину улиц, отстроенных в середине прошлого века: здесь живет наше прошлое. Валентина Александровна ИШМАЕВА разменяла восьмой десяток, а в далекие 50-е годы работала начальником первой городской почты. Мы встретились у нее дома, и рекой потекли воспоминания…


Босоногое детство

— Наша семья родом из Кинель-Черкасс. Жили бедно, крестьянским трудом. Мама, собираясь в поле, оставляла нам на столе кусок хлеба со словами: «Это вам на весь день». А мы, четверо, съедим его враз, и снова голодные. Есть хотелось всегда! Но самым тяжелым был 1932 год: одноклассники нередко падали в голодный обморок. Школа тогда располагалась в разных зданиях. Наш второй класс находился в доме раскулаченного крестьянина, где была печка. Председатель колхоза распорядился выделить немного муки, и наши мамы по очереди приходили и варили из нее пустую похлебку...

Родители работали в колхозе до седьмого пота, но почти весь урожай сдавали государству. Взамен получали промтовары: посуду или ткань. Носить было нечего, купить что-то было невозможно.

Помню, однажды отец сдал много пшеницы, а на складе и взять нечего, кроме куска вафельного полотенца. Деваться некуда — хоть что-то домой принести! Из этого полотенца мама мне сшила кофту, а из своей старой юбки скроила низ. Обувь считалась роскошью. Летом все дети ходили босиком, а ботинки покупали осенью, на вырост, и носили мы их только в школу. Берегли...


Великий страх

22 июня 1941г. грянула война. В сентябре многие дети все же пошли в школу, в том числе и я — в девятый класс. Но время было такое — не до уроков. Хотелось быть нужной стране, людям. Уже через месяц я бросила школу и поступила на курсы телеграфистов. Еще через три месяца работала в Кинель-Черкасском отделении связи. А в 1943г. меня призвали в армию радисткой. Служила здесь же, в Черкассах, на аэродроме, в 5-м запасном авиационном полку. Дослужилась до младшего сержанта.

Почему-то первый день армейской службы запомнился походом в столовую. Мы пришли с подружкой обедать, но так и ушли, не солоно хлебавши. Даже голову от тарелок поднять не смели. Кругом ребята, все на нас смотрят, есть неудобно.

— Ешьте, девчата, ешьте! — говорили ребята, посмеиваясь. А мы в ответ бубнили: «Не хотим!», хотя в животе урчало. Дома есть совершенно нечего — был тяжелый голодный год. Но на следующий день нам пришлось подавить свое стеснение. Кругом война, и ты работаешь, работаешь, работаешь без сна и отдыха...

Казалось, и дня не было без похоронок. Великий страх рождался в душах односельчан. Всего несколько сухих слов навсегда уносили в прошлое родные лица знакомых сельских мальчишек. Тех, с кем вместе росли, вместе работали в поле, бегали на речку, смеялись и танцевали…


Трудовые будни

Когда война кончилась, я вернулась на прежнее место работы. Там и познакомилась со своим будущим мужем Анатолием. В том же победном году мы тихо расписались: не до празднеств было, кругом боль и разруха. У мужа тяжело заболела мама, и нам пришлось переехать в Куйбышев. Там родился наш первенец Вячеслав. Жили скромно, но у мужа были золотые руки. Всю мебель: стол, диван и сундук — он сделал сам. Тихо и размеренно мы прожили там 12 лет. Муж был медработником, а я трудилась на Куйбышевском почтамте, в первом почтовом отделении: сперва корректором на телеграфе, а потом начальником службы доставки печати. В 1957г. меня перевели в Отрадный — здесь требовался начальник почтовой связи. Мы собрали свои пожитки и переехали. Нас поселили в бараке по ул.Советской.

Сначала думали: как будет на новом месте? Приживемся ли? Но нас так хорошо приняли, что от былых волнений не осталось и следа. В бараке жило три семьи, и не было меж нами ни ссор, ни перебранок — делить было нечего. В одной половине здания размещалась почта, телеграф и радиоузел, а в другой жили мы, сотрудники этого нехитрого хозяйства. Муж устроился на работу в отделение «скорой помощи».

А сколько было трудностей! Город молодой, дорог нет, всюду грязь непролазная. Предметом первой необходимости стали резиновые сапоги. Нам, работникам почты, приходилось несладко. Это сейчас почту развозят на машинах, а раньше, представьте, была тележка, в которую мы складывали все мешки с газетами, посылками, переводами. И по непролазной грязи, в резиновых сапогах, хрупкая женщина-обменщица таскала эту тележку за собой.

За почтовыми переводами и посылками мы пешком ходили на станцию. Охраны тогда не было, единственное средство самообороны – наган. В послевоенное время с оружием обращаться умели. А все же боязно было! Нефтяники даже в те трудные годы зарабатывали очень хорошо и часто отправляли переводы родным. Страшно было с такими деньгами одной по глуши пробираться. А куда деваться? Работа такая!

В Отрадном у нас родился второй сын, Сережа. В то время декретный отпуск был всего 56 дней. А потом будь добра выходи на работу. Хорошо, что моя работа находилась рядом, буквально за стенкой. Я сынишку укладывала спать и торопилась в другую часть барака. Бывало, так замотаешься, что в комнатных тапочках на работу и прибежишь. А душа-то за дитя болит! Сидишь в кабинете и прислушиваешься: не кричит ли? Тут приемщица зовет: «Валя! Сережа плачет!». И скорей бежишь назад — накормить, перепеленать, успокоить.

Между тем город быстро рос. Приезжали новые специалисты, застраивались новые кварталы, и вскоре на улице Новокуйбышевской открылось еще одно почтовое отделение. К этому времени мы получали все посылки и переводы в Отрадном. Особенно много их было в августе-сентябре. Северяне отправляли родственникам гостинцы. Осенью мы трудились без сна и отдыха, принимая по 200 посылок в сутки! Иногда в почтовом вагоне не хватало места для всех коробок...

А через четыре года супругу дали квартиру в двухэтажке. Другая бы радовалась отдельному жилью, а я расстроилась тогда — так мне не хотелось из барака переезжать! Привыкла к соседям, к близости работы, да и хозяйство было под боком, хоть и небольшое: курочки да поросеночек. Я много тогда отговорок находила: то дом не новый, то окна не на ту сторону выходят. А потом и вовсе поставила супругу ультиматум:

— Никуда отсюда не пойду!

— Интересно, куда денешься? — ответил он.

И вот однажды прихожу с работы, а дома пустота. Ни мужа, ни детей, ни вещей. Они все собрали и перевезли в новую квартиру. Как ниточка за иголочкой, отправилась следом.

Тогда все люди жили хоть и небогато, но дружно и весело. Детей во дворе было очень много. Это у нас только два сына, а у остальных подрастало по трое да по пять! Такой шум-гам стоял во дворе! В доме не смолкали детские голоса.

Новый год всегда отмечали вместе с соседями. Прятали под елку детишкам подарки — хотя бы дешевые конфетки, а если очень повезет, то и мандаринчик. Сын развлекал всех игрой на баяне. Новогодний стол тоже собирали всем миром: кто вареной картошки принесет, кто разносолов, кто пирогов. Вот и все нехитрое угощение...

Недалеко от нашего дома находился клуб «Нефтяник», а чуть дальше — «немецкий» магазинчик. В народе его называли так потому, что в соседнем районе, где он располагался, жили немцы-нефтяники. Большинство из них приехало сюда работать из саратовских поселений. Мы все дружили меж собой, невзирая на то, что были разных национальностей, менталитета, религиозных взглядов.

Тогда вся страна напоминала одну большую стройку: восстанавливали разрушенные города и заводы, разрабатывали месторождения нефти и газа, крошечные поселки постепенно разрастались до городов. Таких, как наш Отрадный. Молодежь приезжала на новостройки: кто в поисках работы, а кто — романтики. И так крепко нас сдружили те голодные, трудные годы…

А сейчас наступило совсем другое время — время крепко запертых дверей. И за этими дверьми растут совсем другие дети. Новое поколение одиноких, обособленных. Молодежь все больше засиживается у компьютеров, предпочитая общение с железной машиной теплому общению с друзьями и близкими. Люди меньше встречаются, реже вместе смеются и плачут. Совсем перестали петь… Мне кажется, все это сильно разъединяет народ. А нам всегда надо держаться вместе.


Рейтинг: 962
Наталья ПЕТРОЧЕНКОВА
25.09.2009

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2016 году российский бюджет потратил на оборону 69,2 млрд. долларов, Подробнее...
  • Прожиточный минимум в Самарской области увеличился на 70 рублей. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.136 сек.