Детвора испокон веков помогала взрослым: и в своем хозяйстве, и на колхозных полях. Так было до самой войны. Но когда наши отцы и братья ушли на фронт, из помощников мы сразу превратились в настоящих работников. Уже в июле 1941г. началась новая жизнь, полная трудностей и лишений.

Работа нашлась всем. Самые младшие ребята возили в поле воду и свяслы для вязания снопов, старшие складывали снопы в кресты, а потом возили их на ток для молотьбы. Трудились до ноября, с раннего утра и до поздней ночи.

Зимой 1942г. произошло большое несчастье: вышла из строя электростанция и село до конца войны погрузилось во тьму. По ночам становилось тревожно от волчьего воя. Серые совсем перестали бояться людей, и утром на снегу мы видели множество отпечатков волчьих лап.
Каждая семья переживала трудные времена. Довоенные хлебные припасы подходили к концу, да и те отсылали на фронт. Замешивая тесто с отрубями и лузгой, мать пекла нам лепешки, но их не хватало, чтобы наесться досыта. Выручала в основном картошка.

Ранней весной опять начинались работы. Даже в войну мы думали о лесе, заготавливали дички (ростки дуба) и сдавали леснику для посадки. Потом подрастала свекла, и ее прополка тоже была нашей заботой. Когда начинался сенокос, мы, ребятишки, работали на конных грабл*х, сгребая сено в валки. Работать было очень тяжело, так как почти все грабли были неисправны: у них не работал автомат сброса, приходилось сбрасывать сено вручную.

По окончании сенокоса мы пересаживались на лобогрейки. Не зря они получили свое название, работать на них было еще тяжелее. К вечеру не оставалось никаких сил, падали от усталости прямо на поле. А на следующий день все начиналось сначала.

После уборки приступали к молотьбе. Из районной МТС привозили молотилку «Шранц», и до зимы все молотили снопы. Мы, старшеклассники, работали на волокушах, оттаскивая солому от молотилок к скирдам. С ноября начинали учиться, но и тогда не переставали работать – на быках возили хлеб на элеватор, за 15 км от нас. Одежда была плохонькой, и, чтобы не замерзнуть, весь путь проделывали пешком.

Но, как бы ни было трудно, все можно стерпеть, лишь бы не умирали близкие. А с фронта постоянно шли похоронки. Да и в селе у нас приключилась страшная беда. Спасаясь от голода, люди по весне стали собирать в поле колоски и есть их. А те оказались настоящей отравой. Болезнь под названием септическая ангина принялась косить целые семьи, дети и взрослые умирали в страшных муках. Когда солдаты-победители возвращались домой, иных некому было встречать. Вот такой была война в тылу, такой она и останется в моей памяти.