Газета "Вестник Отрадного"
№38 (1308)
21 сентября 2017 года

 Среда, 20 сентября 2017 года 23:54:24 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/1 
Афоризм недели:

Кто говорит, тот сеет. Кто слушает, тот собирает.
Мало говори — больше услышишь.

Русские пословицы 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Былое и думы
№36 (990) 08.09.2011 г. 
Г.Б.ХОЛМОВА:
«Пережить такое не пожелаю никому»

70 лет назад произошло событие, коренным образом изменившее жизнь российских немцев. Они были объявлены внутренними врагами страны, изгнаны с насиженных мест, разлучены с родными и близкими. В нашем городе проживает немало свидетелей и участников тех трагических событий. Сегодня о непростой судьбе своей семьи рассказывает Герта Бальтазаровна ХОЛМОВА.

– Мои предки жили на Волге со времен Екатерины II, – начала она. – После революции была образована автономная советская социалистическая республика немцев Поволжья. Деды и прадеды занимались сельским хозяйством, но кулаками не были, труд наемных рабочих никогда не использовали. У всех были большие семьи, и они обслуживали себя сами. Так, у деда по отцовской линии было 12 детей, мальчиков и девочек поровну. Мой папа – третий ребенок в семье. И мальчики и девочки получили достойное по тем временам образование — закончили четырехлетку.

Дед держал маленькую лавчонку, в которой сельчане могли купить ярмо для быка, сбрую для лошади и другие вещи, нужные в хозяйстве. Родители мамы жили чуть побогаче, но батраков тоже не держали. В их семье было 8 детей и большинство из них сыновья. Моя мама первенец. Ее родители приняли папу со всей душой, он был их любимым зятем.

Первая беда пришла в наш дом задолго до 1941 года. Когда в стране началась коллективизация, множество трудолюбивых, крепко стоящих на ногах людей было раскулачено и переселено в другие местности. Тогда не смотрели на национальность. Крепко досталось и русским, и немцам, и мордве с чувашами. Единственной виной пострадавших было то, что они не сидели сложа руки, а работали день-деньской, потому и не голодали.
Ничего взять с собой не разрешили, лишь сменную одежду. Скот, оставленный во дворах, словно чувствовал, что происходит что-то неладное, и ревел во все горло.

К новому месту жительства ехали в товарных вагонах. Путь был долгим, мучительным, с частыми остановками. Смерть безжалостно косила людей. Особенно часто умирали дети.

•••

— Вот так наша семья (родители и мы с братом) оказалась в Казахстане, в Караганде, – продолжает Герта Бальтазаровна. — Жили сначала в бараке. Я училась в третьем классе. Отец работал зоотехником, занимался выбраковкой скота. Мама была домохозяйкой и очень хорошо шила для всей семьи и немного подрабатывала. Очень страшное и неспокойное выпало нам тогда время! По вечерам лучше было сидеть дома, чтоб не попасть под руку лихим людям: неосторожных прохожих грабили, а то и убивали.

Рядом с нами в бараке жил вдовец с тремя дочками, моими подружками. (Это они запечатлены со мной на фотографии). Однажды вечером сосед ушел в баню с тремя рубл*ми в кармане и не вернулся. Потом его нашли убитым, а рядом с телом лежала записка: «Если бы знали, что у него всего три рубл*, мы бы его не тронули».

Позже у нас появился собственный дом. Папа и еще один немец построили его на две семьи. Был он простеньким, но вполне удобным: три комнаты и кухня, на улице – надворные постройки. Стали держать кур. Мы жили в стороне от города, за железной дорогой, как в отдельном поселке. Здесь было спокойнее, одно плохо – далеко до школы.

•••

Однажды в 1937г. отец ушел на работу и не вернулся. Больше мы его никогда не видели. Мама с другими женщинами ходила к комендатуре, смотрела, как мимо проезжают «воронки». Рассмотреть, кого там везут, было невозможно, но как-то раз маме показалось, что сквозь зарешеченное окошко на нее смотрит отец и машет рукой. Папа был приговорен к заключению без права переписки. В 1946г. он умер, и место его захоронения неизвестно.

После того как отца забрали, один из родственников завел со мной серьезный разговор: «Ты уже большая, тебе 11 лет. Никогда никому не говори, что отец сидит, а то и вас могут посадить. Он же часто в командировки ездил? Скажи, что уехал и умер вдали от дома». Так я и делала.

А потом к нам приехал один из маминых братьев и позвал жить в Большую Глушицу, где они к тому времени обосновались. Перед отъездом нам удалось сделать доброе дело. На вокзале мама познакомилась с грустной, одиноко сидящей женщиной с маленькими детьми. Один из них был грудным. Новая знакомая оказалась немкой. Она ушла от дебошира-мужа и не знала, как ей быть дальше, куда идти. Тогда мама предложила ей жить в нашем доме с условием, что она присмотрит за всем имуществом, мебелью, вещами. Ведь мы взяли с собой только самое необходимое и еще мамину швейную машинку. Женщина с радостью согласилась быть хранительницей нашего дома, но в 1944г. ее выселили. Даже у нас не было никаких документов на этот дом, что уж говорить о ней?

•••

В 1940г. мы приехали в Большую Глушицу. Я пошла в седьмой класс, была круглой отличницей и активисткой, одновременно с учебой работала в школе старшей пионервожатой. Мне полагалась зарплата – 20 рублей, но больше денег и золота в селе ценились дрова. Степь же вокруг! Я попросила рассчитываться со мной дровами и стала получать целых 5 кубометров, большое подспорье для семьи.

Наступил 1941г. Поскольку в селе проживало всего 10 немцев (и двое из них работали учителями), нас не стали депортировать, но три маминых брата сразу были мобилизованы в трудармию. Сначала их отправили в Ульяновск, потом младшего увезли в Челябинск на угольные шахты, а старшего – в Воркуту. В 1942г., когда я училась в 8-м классе, мобилизовали и нас с мамой. Мой 11-летний брат оставался на попечении тети, у которой была годовалая дочка. Хоть в одном нам повезло – с мамой мы были неразлучны. Через все испытания прошли вместе, поддерживая друг друга.

•••

Дневники я тогда не вела, фотографий тоже нет. Но бывают такие моменты, которые остаются в памяти на всю жизнь. Итак, привезли нас в Сызрань, в распоряжение треста «Сызраньнефть». Здесь были немки с разных концов страны. Сначала из-за различия диалектов мы не понимали друг друга, но со временем все наладилось, да и русский язык всегда выручал.

Поселились в недостроенном трехэтажном кирпичном доме на ул.Советской, почти напротив драмтеатра. Оконные проемы были забиты горбылем. По всему помещению шли деревянные нары. Было очень холодно. Когда затопили железную печку, стены, вначале покрытые инеем, стали оттаивать и капать. Приходилось спать одетыми, да еще «под дождем».

Почти три месяца наша работа заключалась в том, что мы, запряженные в сани, отправлялись на Волгу, ломами выдалбливали бревна изо льда, грузили их в сани и везли в город. Этими сырыми бревнами, с которых капала вода, и отапливались наши помещения. Какое от них могло быть тепло?

Ближе к весне нас перевели в барак по ул.Интернациональной, что возле товарной железнодорожной станции Сызрань-2. Жило в нем более 100 человек. В крошечной комнатке-сушилке не хватало места для одежды. В маленькой кухне всегда была очередь, чтобы поставить на плиту свою кастрюльку. Наш огромный двор захватывал часть старого заброшенного кладбища. Начались извечные напасти: клопы и вши, с которыми мы боролись всеми силами. В баню водили раз в 10 дней. Одежда в это время проходила санобработку.

Всех нас зачислили разнорабочими в подразделения треста «Сызраньнефть». Работали на стройке по 10-12 часов. А когда приходили вагоны с грузом, будь то день или ночь, нас вели на разгрузку. На Сызранском нефтепромысле мы рыли очень глубокие котлованы под бомбоубежище. Были устроены трехъярусные леса из досок, куда мы лопатами забрасывали землю, а с них ее выносили наружу на носилках. В то время не было никакой землеройной техники, все приходилось делать вручную. На стройке я научилась плотничать и столярничать, умею обращаться с пилой, знаю, как обтесать бревно.

После войны нам иногда выдавали какую-нибудь одежду или три метра ткани. Чаще всего это была белая бязь, которую мы красили и шили из нее платья. Однажды нам прислали готовую одежду. Сказали, что это подарок американцев. Посмотрев на красивое красное платье с черной отделкой, одна из женщин сказала, указывая на этикетку: «Никакой это не американский подарок, а немецкая трофейная одежда». Это замечание очень не понравилось руководству, и вскоре за несколько брошенных слов женщина получила 8 лет тюрьмы.

В редкие выходные нам давали увольнительные: тогда мы шли на рынок, чтобы продать кусочек хлеба из пайка и купить на вырученные деньги другие продукты. Старший из маминых братьев прислал мне письмо с просьбой выслать ему посылку с табаком и чесноком. И то и другое на Севере было в дефиците. Чеснок нужен был как средство от цинги. На деньги, вырученные от продажи хлеба, я собрала посылки. А потом дядя приехал в отпуск. Как же так? Нам ведь не разрешается никуда отлучаться? Он улыбнулся и сказал, что мои посылки сотворили маленькое чудо...

(Окончание следует)


Рейтинг: 982 / Комментариев: 1
Светлана Углева
09.09.2011

в начало страницы

Комментарии к статье:

Мой дедушка- Киль Петр Давыдович- родился 25.07.1914г. К моменту начала Великой Отечественной Войны ему было 27л. Однако, непосредственно в боевых действиях принять участия ему не довелось. Дело в том, что он был поволжским немцем- и эту этническую группу по указу руководства страны не допускали к оружию. Война застала его и его семью ( он к тому времени был женат и имел 2х детей) в родной Саратовской области. Однако, всех поволжских немцев переселяли подальше от линии фронта, и их эвакуировали в Свердловскую область. Всех трудоспособных мужчин, которых по каким-либо причинам не отправляли на фронт, мобилизовывали в так называемую «трудармию». Как Вы знаете главную заповедь военной науки «Победа куётся в тылу», так и наша Великая Победа 1945г была бы невозможна без самоотверженной работы наших Дедов в тылу. Кто-то должен был делать самолеты, танки, автоматы и прочее оружие. Кто-то должен был растить хлеб, производить мясо и молоко, и снабжать фронт продовольствием, медикаментами. Из-за быстрого продвижения фашистов в европейской части страны, все промышленные заводы эвакуировали вглубь страны, подальше от линии фронта- в Поволжье, Урал,Сибирь. Вот на них и трудились солдаты «трудовой армии»- оборудование нужно было разгружать, монтировать, настраивать для работы. Для многих заводов приходилось строить цеха в чистом поле. По профессии мой дед был механизатор широкого профиля- ускоренным темпом шла индустриализация, страна постепенно уходила от конной тяги и оснащалась механизмами. К сожалению, последние годы жизни дедушка болел, и я не успел расспросить его в подробностях о тех тяжелых годах. Но, те фрагменты, которые мне удалось добыть у него-очень ярко характеризуют то тяжелое время. Видимо, семью деда перебрасывали с одного места на другое несколько раз. Потому что он рассказывал такой эпизод. На новом месте «жительства» производились земляные работы- готовилось место для размещения эвакуированного завода. Нужны были механизаторы- трактористы, экскаваторщики, бульдозеристы. Был брошен клич- кто умеет обращаться с такой техникой. Узнав, что мой дед заканчивал техникум механизаторов, начальник стройки посадил его на экскаватор. Однако, из-за голода, дед уже настолько обессилел, что не смог его завести. Сказал «Знания как управлять этой машиной у меня есть, но сил управлять рычагами-нет». Пару дней усиленной ( по меркам, конечно, того-голодного-времени) пайки,вернули ему силы. Ещё о тяжести того времени свидетельствует тот факт, что первые 2е его детей умерли- от голода,холода, болезней. Теплого жилья не было-жили в холодных бараках, землянках. Лишь по окончании Войны, в 1949г родилась ещё одна дочь, а в 1950г-моя мама. Этим детям судьба подарила Жизнь. Поколение тех людей, прошедших эту страшную войну- очень скромные люди. Ещё и поэтому сведения об их трудовом подвиге так скупы. Сколько раз я не пытался узнать характер работы бабушки- она говорила, что «делали всё- и в поле работали, и сено косили, и свеклу собирали, и на току молотили,и на мельнице мешки грузили,и за скотиной ухаживали». В условиях, когда всех мужчин забрали на фронт, Женщинам приходилось выполнять всю мужскую, тяжелую работу. Но она не считала это каким-то героическом подвигом, заслуживающим пристального внимания. Она говорила «Тогда все так трудились. Всем было тяжело. Вся страна работала на Победу». В г.Отрадный семья дедушки перебралась лишь в сер.50х годов. Видимо, ещё некоторое время по окончании войны действовала «черта оседлости». А, может быть, потому что никто и не ждал на новом месте- не было родственников на «теплых местах». Да и «теплых мест» тогда в разрушенной войной стране не было. В Куйбышевскую область дедушка поехал потому, что здесь открыли большую нефть и стали строить «город нефтяников»-будущий г.Отрадный. Объем земляных работа был большой- нужны были механизаторы. Так мои предки по линии мамы оказались в Куйбышевской области. Как Вы знаете историю возникновения нашего города, первые поселенцы приехали в «чистое поле». Снова для семьи деда- землянки, палатки,бараки. Снова обустройство быта «с нуля». Для страны начался не менее тяжелый этап восстановления народного хоз-ва, обустройства мирного быта. Собственную 1комн.квартиру им дали лишь в середине 70х годов. Это было-великие труженики- дедушка продолжал работать в ОУТТ и после выхода на пенсию, а на своем огороде-до последних дней жизни. Каково это в 86л, когда вместо 1й ноги-протез-трудно понять нам, молодым 30летним.Заканчивая свой рассказ о семье моего дедушки, хочу сказать одну важную вещь. Несмотря на, как сейчас любят называть «грубое попрание прав человека»- ни от дедушки, ни от бабушки, ни от кого из поволжских немцев, подвергшихся переселению, я ни единого раза не услышал какого-либо проклятия в адрес советской власти. Ни за переселение, ни за тяжелый быт «трудармии», ни за послевоенные тяготы. Видимо, потому что они искренне любили свою страну, свой народ, доверяли своему руководству и понимали, что «так было нужно», тогда так тяжело было всем. Собственно, так оно и было. И директор, и простой рабочий находились в одинаковых условиях- тогда у начальства не было кортежей из дорогих авто,мигалок- на работу директора ходили пешком или ездили на велосипедах. Поэтому поколение наших Дедов с честью и достоинством приняли все тяготы, выпавшие на их долю-честно трудились, работали на благо своей страны. И оставили о себе только добрую, светлую Память. Хочу, чтобы их пример был услышан всеми нынешними псевдоаристкратами, у которых «кто-то, где-то, кого-то притеснял». На долю моих дедов выпали не меньшие тяготы, однако, никакого озлобления на жизнь, на свою страну у них не было. Если подходить объективно и положить на чашу весов наши нынешние «проблемы»- могут ли идти хоть в какое-то сравнение отсутствие стоянки для своего дорого авто рядом с домом, и те,военные тяготы, когда из всего суточного рациона у многих была лишь половина мерзлой,плесневелой картофелины?moypolk.ru/soldiers/kil-pyotr-davydovich zavtra.ru/content/view/vsyo-poznayotsya-v-sravnenii-sudba-odnogo-pritesnennogo-povolzhskogo-nemtsa/

Илья Владимирович

18:36:32 / 25.04.2013

в начало страницы

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • Правительственная комиссия по регулированию социально-трудовых отношений одобрила график переносов выходных дней в 2018 г., предложенный Министерством труда и социальной защиты. Подробнее...
  • По данным Роспотребнадзора, количество абсолютно здоровых детей в России составляет не более 12%. Подробнее...
  • Прокуратура продолжает проверять региональные образовательные учреждения на предмет незаконных сборов денег с родителей. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.413 сек.