Газета "Вестник Отрадного"
№13 (1335)
29 марта 2018 года

 Суббота, 04 апреля 2020 года 11:04:40 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/1 
Афоризм недели:

Музыка занимает место между мыслью и явлением; как предрассветная вестница, стоит она между духом и материей. Родственная обоим, она отлична от них.

Г.Гейне 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
История далекая и близкая
№32 (1038) 09.08.2012 г. 
Цесаревич

Судьба Алексея РОМАНОВА, пятого ребенка в семье Императора Николая II, была счастливой и трагической. Долгожданный наследник! Цесаревич! Будущий повелитель великой империи, он пришел в этот мир 12 августа 1904г., по горячим молитвам родителей и предсказаниям святых. Он был окружен любовью близких и заботами лучших врачей России. Умный, добрый, наделенный чувством внутреннего достоинства, умеющий глубоко сострадать больным и бедным, он унаследовал от бабушки тяжелое заболевание крови и сам страдал всю свою недолгую жизнь. Она оборвалась, когда ему не исполнилось и 14 лет…

Даты его рождения и смерти в календаре стоят очень близко — они близки и по накалу трагичности. Царевич Алексей родился в августе (нов. ст.) 1904г., во время Русско-японской войны, нанесшей сильный удар по национальной гордости России. Она потеряла тогда почти весь свой флот. И был расстрелян 17 июля 1918г., в разгар братоубийственной гражданской войны, злым огнем охватившей всю Россию. А между ними была еще одна война — Первая мировая, и Алексей побывал на ней вместе с отцом. Три войны — за неполные 14 лет...

Но не зря сказал поэт: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Царственный отрок был поистине удивительным ребенком, о нем сегодня наш рассказ.

«Он был центром необычайно дружной Царской семьи, всех ее надежд и привязанностей, радостью и гордостью для родителей»,— вспоминал его учитель Пьер ЖИЛЬЯР. Это был красивый мальчик с голубыми глазами и золотыми локонами, которые позже превратились в каштановые и совсем перестали виться. Императрица была счастлива, когда на прогулке встречные, завидев экипаж, останавливались, улыбались и кланялись крохотному наследнику.


В 1947г. в русской эмигрантской печати был опубликован такой рассказ. В 1919г. сотня казаков, потеряв связь с войсками, оказалась в окружении отрядов Красной армии среди болот. Священник о.Илия призвал всех к молитве: «Сегодня день памяти нашего Царя-мученика, а сын его был почетным атаманом казачьих войск. Попросим их о спасении христолюбивого воинства казачьего». На возражения, что эти мученики еще не прославлены, он ответил: «А вот их молитвами мы и выйдем. Народ Божий сам прославил их. Святой отрок Алексей покажет нам путь». И чудесным образом вся сотня без потерь вышла из кольца. Шли, проваливаясь по колено, по пояс. Лошади вязли, но не ржали, их вытаскивали и упрямо пробирались вперед. Не зная местности, сотня вышла точно в ту сторону болота, где еще держали оборону свои. Никто из местных жителей не мог поверить, что они прошли через эту страшную топь. И шума перехода никто не слышал, и следа не осталось. Были люди — и нет их!..

Ему не было года, когда отец взял его на смотр Преображенского полка. Солдаты прокричали ему громкое «ура!», и он весело рассмеялся в ответ. Но с самого рождения над этим жизнерадостным малышом, как темная туча, нависла страшная болезнь — гемофилия. Первый раз она дала о себе знать уже в 6 недель: началось кровотечение в области пупка. Едва Алексей начал ползать и учиться ходить, эти проявления стали сильней: его падения вызывали обширные темно-синие опухоли на ногах и руках. Когда ему было 3 года, он стукнулся лбом. Удар вызвал сильный отек, полностью закрывший оба глаза…

У больных гемофилией кровь не свертывается нормально. Любой синяк, разрывающий мельчайшие кровеносные сосуды под кожей, может вызвать медленное просачивание крови в окружающие мышцы и ткани. Вместо быстрого свертывания кровь может часами течь, вызывая опухоль. Когда кожа заполняется кровью, словно баллон, внутри него создается давление на поврежденный сосуд, и начинается острая боль.

Простая царапина на пальце была не опасна для царевича. Наружные порезы лечили наложением плотной повязки, которая зажимала ранку. Тяжелее было, когда кровь текла из носа — там повязку наложить нельзя. Но самые тяжелые страдания несли кровоизлияния в суставах. Кровь, входя в ограниченное пространство лодыжки, колена или локтя, вызывала давление на нервы и причиняла ужасную боль. Иногда Алексей мог проснуться утром с возгласом: «Мама, я не могу согнуть локоть!» Морфий для обезболивания наследнику никогда не давали, чтобы организм не привыкал к наркотикам. Его единственным избавлением была потеря сознания.

Сочетание столь высокого положения и столь тяжелой болезни приводило к тому, что Алексей рос под таким строгим присмотром, какой редко бывает у детей. В младенчестве его окружали няньки, а когда ему исполнилось 5 лет, доктора посоветовали приставить к нему мужчин-телохранителей. Два матроса императорского флота (ДЕРЕВЕНЬКО и НАГОРНЫЙ) должны были беречь его от травм. Когда он болел, они служили няньками.

«Деревенько был так терпелив, что просто изумлял способностью облегчать боль,— писала А.ВЫРУБОВА.— Я до сих пор слышу жалобный голос Алексея, умоляющего большого матроса: «Возьми мою руку», «Положи мою ногу», «Согрей мои руки». И терпеливый, со спокойным взглядом мужчина трудился часами, чтобы найти удобное положение для измученного маленького мальчика».

Когда гемофилия отступала, Алексей чувствовал себя хорошо, как любой здоровый ребенок. По натуре он был шумным, живым, готовым на любые проказы. Ему нравилось, например, съезжать по перилам в зал и врываться в клас-сную комнату сестер, прерывая их уроки. Его выносили оттуда, протестующе махающего руками.

Однажды он нырнул под стол, снял туфлю фрейлины и гордо отнес ее отцу как трофей. Тот приказал ему вернуть туфлю, и малыш вновь исчез под столом. Внезапно дама вскрикнула: мальчик вложил в носок туфли ягоду клубники. В наказание его несколько недель не допускали к общему столу.

«Он не испытывал пустого тщеславия из-за того, что является наследником,— писал Жильяр.— Как и у всех мальчишек, его карманы были полны веревочек, гвоздей и камешков. В семье он слушался старших сестер и донашивал их ночные рубашки. Однако понимал, что вне семьи, в общественной жизни, он значил больше, чем сестры. В официальных случаях именно он сидел и стоял возле отца. Только его приветствовали криками: «Наследник!». Вокруг него собирались толпы людей, и каждый старался до него дотронуться.

Однажды поздравить его, 6-летнего ребенка, пришла группа офицеров казачьего полка, шефом которого он был. Прервав шумную игру с сестрами, он важно заявил: «Сейчас, девочки, вам придется удалиться. Я занят. Меня желают видеть по делу».

В другой раз, войдя в приемную отцовского кабинета, он встретил там министра иностранных дел А.ИЗВОЛЬСКОГО, ожидавшего аудиенции. Тот продолжал сидеть, тогда Алексей подошел к нему и громко сказал: «Когда наследник русского престола входит в комнату, все должны вставать».

Алексей подрастал, и родители осторожно объяснили ему необходимость избегать синяков и ушибов. Но, как всякий ребенок, он тянулся к тем вещам, которые таили в себе наибольшую опасность:«Могу ли я иметь собственный велосипед?», «Можно мне поиграть в теннис?» — «Ты же знаешь, что нельзя». Разразившись потоком слез, он восклицал: «Почему другие мальчики имеют всё, а я ничего?» И вот