Газета "Вестник Отрадного"
№29 (1299)
20 июля 2017 года

 Пятница, 21 июля 2017 года 14:31:41 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/2 
Афоризм недели:

Три вещи трудно исполнять: Богу молиться, отца-мать кормить да долги платить.

Русская пословица 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Вечная память
№7 (1065) 14.02.2013 г. 
Выбор

15 февраля 1989 года из Афганистана были выведены последние подразделения ограниченного контингента советских войск. Этот день стал исторически памятным — кончилась затяжная, непонятная война. Прошло уже 24 года. Затянулись раны. Родились дети. Публикуя настоящий рассказ, мы посвящаем его светлой памяти всех тех, кто погиб в бою, кто был замучен в плену. Всех тех, кто не вернулся домой…

…Он очнулся. Глиняный пол приятно холодил спину, но тело было будто налито свинцом. Руки и ноги не слушались. Малейшее движение вызывало боль. Голова кружилась, в ушах стоял звон, во рту — солоноватый вкус крови. Он с трудом попытался привстать и прижался спиной к стене.
Пустая комната с глинобитными стенами. Через щели в двери тонкими нитями пробивались солнечные лучи. Страшная догадка ошарашила его: плен! Мысли ошалело бились в голове: «Ничего не помню. Колонна... Да, колонна попала в засаду у Черного камня. Бой, вспышка… Как же болит голова! Наверно, потерял сознание... Почему они меня не добили? Как же хочется пить… Плен!..»

И он опять упал в забытьи. Когда пришел в себя, солнца уже не было. Дверь распахнулась, вошел моджахед. Ступал мягко, по-кошачьи. Поставил на пол две плошки с водой и похлебкой и дал половинку лепешки:

– Поешь. Ты очень долго ничего не ел, – сказал он по-русски. Пленник вздрогнул — настолько неожиданно было услышать здесь русскую речь.

– Ты кто?

– Наджибулло. Не ломай голову, я афганец, просто когда-то учился в СССР на врача.

– Скажи, где я?

– Если скажу, тебе станет легче?

– Нет, но все же…

– Ты на самой границе с Пакистаном, в отряде у Абдуллы. Ваша колонна попала в засаду. Тебя взяли, когда ты был без сознания. Можешь себя не винить, ты не мог оказать сопротивления. Твоим товарищам повезло меньше, они погибли.

– Им как раз повезло больше...

– На все воля Аллаха! А теперь ешь, Абдулле ты нужен живым.

– Зачем?

– Сейчас сказать не могу.

И он так же тихо, по-кошачьи, вышел. Темнота заполнила комнату. В висках стучало только одно слово: плен! Он машинально жевал лепешку, запивал водой и думал: «Может, я сплю? Вот сейчас проснусь, и весь этот кошмар исчезнет?» Но это была страшная явь…

•••

…Гордон Джонс, сотрудник одного из ведущих западных изданий, в гостях у Абдуллы чувствовал себя вполне комфортно. Его мечтой было заснять какой-нибудь сногсшибательный фоторепортаж о военных действиях в Афганистане. И вот Абдулла дал ему такую возможность:

– Твоя мечта скоро исполнится. Тебе интересно увидеть, как в обмен на жизнь человек отречется от своей веры и примет ислам? А в доказательство своей преданности новой вере перережет горло своему соплеменнику...

– О-o, вот это сюжет! Я готов ждать сколько угодно.

– Долго ждать не придется. Через три дня будет праздник, на нем все и увидишь.

– А что, такой человек у вас уже есть?

– Слишком много вопросов. Одно могу сказать: это русский, и убивать он будет своего соплеменника.

– А вы уверены в том, что русский сделает этот выбор?

– Поверьте, Гордон, любая тварь на этой грешной земле цепляется за свою жизнь. Люди только себя считают вершиной мироздания, но это их ошибка. Любой будет хвататься за соломинку, даже если потребуется уничтожить себе подобного.

– А вы философ, Абдулла...

– Просто я знаю жизнь…

•••

Пленник очнулся от прикосновения. Кто-то тронул его за плечо:

– Как ты себя чувствуешь?

– Плохо, Наджибулло…

– Головные боли?

– Нет, с головой лучше. Душа болит...

– На все воля Аллаха. Значит, так тебе было уготовлено свыше.

– Плен?

– Да, и все, через что тебе суждено пройти. Плен – лишь одно звено в цепи.
– А что, есть и другие звенья?

– Есть. И самое главное звено – это ты сам. Только ты сможешь сделать свой выбор. Может быть, самый главный в своей жизни.

– Загадками говоришь...

– Через два дня я должен поставить тебя на ноги. Во время праздника Абдулла предложит тебе сделку. Тебя оставят в живых, но при одном условии: ты примешь ислам, получишь новое имя. И в доказательство своей преданности должен будешь казнить одного «неверного».

– Нет.

– Я знал, что ты так ответишь. Но подумай, что и кому ты докажешь своим отказом? Если ты не сделаешь этого, тебя убьют. А ты еще молод, жизнь прекрасна. Все в твоих руках. Жить или умереть – выбор за тобой.

Он опять поставил на пол плошку с похлебкой и мягкой походкой вышел за дверь. Вновь и вновь пленник мысленно возвращался к этому разговору, но сон накатывался на него и заставлял забыть обо всем на свете. Засыпая, успел подумать: «Наверно, они что-то подмешивают в еду».

Ему снился берег реки, погожий солнечный день. Они с ребятами прыгают с небольшого деревянного мостка в прохладную гладь воды. А вот он уже скачет верхом на коне по скошенному полю. Вдали видны аккуратные копны из соломы. Одна картина быстро сменяет другую.

А вот он уже на своих проводах в армию. Вот деревенское застолье... Вот соседская девчушка неумело чмокнула его в щеку: «Я буду ждать тебя». А вот уже он движется по горному серпантину — и вдруг вспышка! Огонь! И он летит в темноту. Откуда-то появилась матушка. Стоит возле родной калитки и тихонько зовет его домой. Он слышит, но не может сделать и шага. Мать исчезает, и вновь появляется Наджибулло. Смотрит прямо в глаза: «Выбор за тобой!» Спал он или бредил, не знал. Мысли перепутались. Когда открыл глаза, рядом стоял Наджибулло:

– Ну что, ты принял решение? Вспомни родных. Вспомни, как они любят тебя, как они хотят, чтобы ты жил. Неужели умереть лучше, чем жить? Скажи одно слово – и останешься жить.

– Да, жить — это здорово, если не мучает совесть. Я должен буду убить своего. Не врага в бою, а своего. И как после этого жить? Зачем мне такая жизнь? Такой ценой мне она не нужна. Я раньше никогда не молился Богу. А сейчас молюсь, хоть и не умею. Прошу дать сил, чтобы не стать зверем, а остаться человеком. Я сделал свой выбор, Наджибулло. Теперь только Бог будет мне Судьей…

…Его разбудили двое охранников. Жестами показали на дверь. Он встал и направился к выходу. Солнечный свет ударил в глаза. На миг он зажмурился. А потом увидел двор, вокруг стояло много вооруженных людей, а в центре на коленях— совсем молодой русский солдатик-первогодок. Руки связаны за спиной. Он приподнял голову ему навстречу. В глазах не было страха, только обреченность и непомерная усталость.

Моджахеды переглядывались меж собой, что-то бурно обсуждали. Был среди них европеец, который без устали щелкал затвором фотоаппарата. А вот показался Наджибулло. Все приветствовали его криками. Теперь все стало ясно: это и есть Абдулла, командир отряда. Он поднял руку, и гул стих:

– Надеюсь, ты сделал правильный выбор. После того, как ты казнишь этого «неверного», мы дадим тебе новое имя – Мохаммед. У тебя начнется новая жизнь.

Он вынул из-за пояса нож и бросил ему под ноги:

– Действуй!

За ним следили десятки глаз. Он наклонился и поднял нож. Солнечный зайчик играл на лезвии. Оно было острым как бритва. Рукоятка удобно легла в ладонь. Он сделал шаг вперед. Толпа загудела, как пчелы в улье. Командир улыбался. Корреспондент ретиво щелкал затвором. Пленник подошел к связанному солдатику. Тот напрягся всем телом:

– Ну что ты медлишь? Делай свое дело.

– Как звать-то тебя, братишка?

– А тебе не все равно?
– Значит, не все...

– Лехой...

– Еще не вечер, Леха. Цыганочки с выходом еще не было. Если можешь, воюй.

Он ловким, чуть заметным движением полоснул по веревкам. А в следующий миг из-под руки своим излюбленным приемом метнул нож в сторону Абдуллы. Расстояние было метров семь, не больше. Лезвие блеснуло на солнце и вошло в горло по самую рукоять. Абдулла непроизвольно вскинул руки к горлу и как подкошенный упал прямо под ноги фоторепортера. Тот машинально продолжал снимать кадр за кадром.

Тем временем Леха, почувствовав, что веревки на запястьях развалились, рывком скинул их. Прыжком метнулся к ближнему щуплому моджахеду, развернул его в сторону толпы и нажал на спусковой крючок. В ответ одновременно из десятков стволов со всех сторон по пленным и моджахеду брызнули автоматные очереди…

•••

 Знойное афганское солнце заливало двор светом. В середине его вместе лежали два русских солдата. Лица их были спокойны, Леха даже чуток улыбался. Дорого заплатили афганцы за несостоявшийся спектакль. Рядом с парнями скрючился расстрелянный своими моджахед. Чуть поодаль затих командир, истекший кровью. Тут же лежали еще несколько человек, попавших под очередь Лехи. Гордон Джонс чудом остался жив, но потерял свой фотоаппарат – пуля попала в приемный отсек и разворотила всю отснятую пленку.

Рядом с русскими парнями на земле лежал самодельный крестик. Пленник сплел его из двух тонких веточек, которые вытянул из глинобитной стены каземата. А перед смертью зажал его в руке. Ладонь ослабла, и крестик выпал на землю. В последние минуты жизни ребята сделали свой выбор. Может быть, для него они и приходили в этот мир.
 



Рейтинг: 803
Виталий ИВАНОВ. Альманах «Искусство войны»
15.02.2013

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • Недавно Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники» огласил результаты проведенного исследования по теме: кому в нашей стране принадлежат ничьи объекты? Подробнее...
  • В России стартовал новый социальный проект «Библиотека путешественника», в рамках которого в более чем 100 поездах появились аудиокниги. Подробнее...
  • В Отрадном продолжаются работы по благоустройству. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.130 сек.