Газета "Вестник Отрадного"
№16 (1283)
20 апреля 2017 года

 Среда, 26 апреля 2017 года 21:47:54 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/6 
Афоризм недели:

История — это тот учитель, который дает мудрые советы на завтрашний день.

К.СЕРЕБРЯКОВ 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Глас православия
№45 (1103) 07.11.2013 г. 
«Отраднейшее лицо церковной истории»

В истории Православия просияли звезды разной величины, и святитель Димитрий Ростовский (1651-1709), без сомнения, принадлежит к самым ярким. Это «одно из отраднейших лиц нашей церковной истории, — писал Евгений ПОСЕЛЯНИН. — Он блестяще сочетал любовь к просвещению с личною праведностью, ревностное проповедничество — с неутомимою литературною деятельностью».

Достаточно сказать, что он является автором-составителем 12-томного труда под названием «Жития святых», которым зачитывались и ученые богословы, и простые русские люди. А.С.ПУШКИН говорил, что это «неистощимая сокровищница для вдохновенного художника. Эта книга вечно живая». Блестяще образованный, умеющий излагать свои мысли ясно и живо, мастерски владеющий словом и знающий чрезвычайную силу его воздействия, святитель Димитрий Ростовский занял одно из первых мест среди всех, кто послужил России пером.

...Он родился в городке Макарове, неподалеку от Киева, в семье малороссийского сотника Саввы ТУПТАЛЫ и наречен был Даниилом. Обучаясь в Киевской духовной школе, он поражал учителей своими способностями к красноречию и поэзии. Здесь выработал он в себе ту энергию и убежденность, которые проявились позднее в его проповедях и трудах.

В 1760г. в честь святителя Димитрия была названа крепость, только что основанная на Дону и впоследствии развившаяся в город Ростов. А в 1999г. перед кафедральным собором Ростовской и Новочеркасской епархии был установлен памятник выдающемуся святителю...

Душа его не тяготела к миру. Испросив разрешения родителей, 17-летний отрок принял иночество с именем Димитрий. Несколько лет прожил он в Киевском монастыре, укрепляясь в монашеском делании, и уже в 23 года(!) был поставлен проповедником в Чернигове. Способности его проявились столь блестяще, что слух о нем прошел по всей Южной Руси, Литве и Польше. Несколько монастырей усердно звали его в настоятели, но он не пожелал начальствовать и предался усиленному посту, молитве и изучению Писания.

Меж тем приблизилось время, когда Бог благоволил возложить на него исполнение величайшего подвига, которым в роды родов, пока стоит на Руси православие, будет славно имя Димитрия. В 1684г. вызвал его архимандрит Киево-Печерской Лавры и предложил собрать жития святых. Не без страха приступил он к этому делу. Попытки предшественников были неудачны, надо было все начинать сначала.

Он обложился бездною книг! Использовал древние рукописи, доставленные ему с Афона, русские прологи и патерики, различные западные сборники, труды многих древних историков. Сознавая свою огромную ответственность пред Богом и Церковью, он тщательно сравнивал факты из разных источников, уточнял и проверял их, а если видел, что какие-то материалы не вполне достоверны, то не вносил их в свою рукопись.

Священные рассказы запечатлены высоким одушевлением автора. Сохранились предания, что само Небо помогало Димитрию в его трудах. Однажды он долго недоумевал об одном мученике, куда отнести его, и тогда мученик сам явился ему во сне и разъяснил, что было неясно...

Через пять лет напряженнейшей работы в Киево-Печерской типографии была напечатана первая часть огромного труда (Четьи-Минеи за сентябрь, октябрь, ноябрь), а спустя почти 20 лет, в 1705г., он завершил последнюю, четвертую.

Современники радовались выходу его книг и завещали потомкам горячую к ним любовь. Трудно познать после Евангелия другую книгу, которая имела бы такое огромное влияние на верующее русское общество. В доступном издании «Жития святых» представляли собой неистощимое сокровище нравственного назидания, живую, яркую школу того, как следует всем людям строить свою земную жизнь...

...Так случилось, что в 1700г. царь Петр I поручил Киевскому митрополиту подыскать лицо «доброе и ученое, и благонепорочного жития, которому бы в Тобольску быть митрополитом, дабы в Китае и в Сибири… закоснелых человек приводить в сознание… истинного Бога». И Димитрий был посвящен в Сибирские митрополиты. С отчаяния он даже заболел! Суровый климат был совершенно невыносим для его слабого здоровья, да и труд его мог остаться неоконченным. Однако потом царь изменил решение, дозволив ему остаться в Москве для проповеди, а в 1702г., так и не побывав в Сибири, он переведен был на Ростовскую кафедру.

Как и многие другие, епархия эта находилась в печальном положении, и Петр I надеялся усовершенствовать ее через образованного архиерея. Но как тягостно было просвещенному пришельцу видеть невежественное духовенство Южной Руси! Не духовные стремления наполняли жизнь священников, а одни только хозяйственные заботы. Нравы народные тоже были темны: бедность, суеверия, необузданность. Раздоры крестьян разных владельцев были постоянным явлением, и дрались шибко. Народ был по-своему набожен, жаждал впечатлений духовных, но никто не объяснял ему, в чем сущность веры.

В одной из проповедей свт. Димитрий так рисовал положение дел: «Окаянное наше время… Сеятель не сеет, а земля не принимает. Иереи не учат, а люди невежествуют, не слушают Слово Божие и слушать не хотят. С обеих сторон худо... Иерейские жены и дети многие никогда не причащаются. Иерейские сыновья приходят ставиться на отцовские места. Мы их спрашиваем, давно ли причащались, а они отвечают, что и не помнят. О, окаянные иереи, нерадящие о своем доме! Как могут радеть о Церкви люди, домашних своих к святому причащению не приводящие?»

В такой среде свт. Димитрий начал действовать мягкими мерами: посланиями, проповедями, обучением. Лучшим способом для улучшения духовенства он считал подготовку образованных деятелей, и для этого открыл учебное заведение — семинарию общесословного состава. Она стала предметом его неусыпных забот.

Интересен порядок жизни семинаристов, заимствованный из тогдашних латинских заведений. Дурные ученики сидели сзади. А лучший назывался императором и сидел впереди на особом месте, которое всякий новый император занимал с особым церемониалом. Рядом с ним сидел первый сенатор. Жизнь учащихся была нескучной: они гуляли в поле, катались в лодках по озеру. Кормили их сытно. Летом давали вишни, яблоки, груши. Обращение учителей было мягкое. Преследовалась не столько неуспешность, сколько лень и дурное поведение. Малоспособным учителя советовали просить помощи у святых. Вообще быт школы имел характер семейный благодаря доброму отношению святителя к ученикам. Часто он посещал их, бывал на уроках. Отобрав способных, сам обучал их, исповедовал и причащал, раздавал деньги, на лето брал прилежнейших к себе на дачу.

Ростовская школа была шагом вперед, давая изучение греческого и латинского языка, на котором писалась вся тогдашняя наука. Простота, семейное начало при твердости режима составляли достоинство ее. Это благое дело дало бы богатые плоды, но существовало оно недолго...

Странна была церковная политика Петра I. С одной стороны, он требовал распространения просвещения, а с другой — отнял у духовенства всякую материальную возможность к распространению его. Кажется, деятельность святителя заслуживала, по меньшей мере, уважения. И что же вышло? Ему пришлось закрыть школу ПО КРАЙНЕЙ СКУДОСТИ когда-то богатейшей Российской кафедры.

Сохранилось письмо свт. Димитрия к Иову Новгородскому: «Я, грешный, пришедши на престол Ростовской паствы, завел было училище греческое и латинское, ученики поучились года два и уже начали было грамматику разуметь недурно, но попущением Божиим скудость архиерейского дома положила препятствие. Питающий нас вознегодовал, будто много издерживается на учителей и учеников, и отнято всё, чем дому архиерейскому питаться». Конец этот составляет одно из позорнейших пятен той эпохи.

Но ярче всех дел Димитрия сияло его проповедничество. Редко служил он без того, чтоб не сказать слово пастве. Не сухие догмы, а живая жизнь со всеми ее проявлениями составляла его темы. Проповеди его — это живые куски, выхваченные из той эпохи, с ее кровью, с ее жилками. Тон его речи был не грозный, а увещательный, иногда переходящий к иронии.

Ни перед кем правдолюбивый святитель не склонял главы. Признавая пользу некоторых реформ Петра, он резко осуждал то, что шло против дела Церкви. Был, например, издан указ не соблюдать посты в полках. Один солдат даже был судим за то, что, вопреки воле начальства, не желал нарушить пост. Это распоряжение о постах возмутило свт. Димитрия, и он произнес обличительное слово.

Внешние неприятности и оскудение митрополичьего дома нарастали. Раз писал он другу своему, Стефану Яворскому: «Столько беззаконий, столько обид, столько притеснений вопиют на небо и возбуждают гнев и отмщение Божие». Никаких мирских богатств не любил он. Признавал одни сокровища — КНИГИ, коих у него было до 300 томов. Эту библиотеку он пополнял иностранными изданиями, выписывая их через Архангельск, главную тогдашнюю артерию, по которой шла торговля с Европой. Но в последнее время и от этого утешения он должен был отказаться: оскудение архиерейского дома дошло до последней крайности. Незадолго до смерти, в 1708г., он с горечью писал Иову Новгородскому, приславшему ему полбочки рыбы: «Не имею чем воздать тебе, убог стал. Молю богатого в милости Христа, да Он воздаст...»

Чувствуя угасание сил, об одном он жалел, что его последний труд, любимое детище («Келейная летопись») останется неоконченной. И при всех внешних тяготах торопился успеть! До последних дней жизни перо не выпадало из его слабеющих рук. За несколько часов до смерти он писал другу-монаху: «До чего не примусь, всё из рук падет. Дни мне стали темны. Очи мало видят...»Думая о смерти и, быть может, признавая ее, как избавительницу от зол, он пишет духовное завещание, которое трудно читать спокойно.

Он просит не искать после него никаких богатств и не выпытывать денег от служащих ему:«От юности… не стяжевал имения, кроме книг святых. Не собирал во архиерействе келейных доходов… Не на свои потребы их тратил, а на нужды нуждающихся. Верую, что приятнее Богу будет, если ни едина монета по мне не останется, чем если бы многое собрание было раздаваемо. Если никто не захочет меня, нищего, обычному предать погребению, то пусть бросят в убогий дом. Если же по обычаю будут погре**ть, пусть схоронят в углу церкви монастыря св. Иакова. Если кто изволит безденежно помянуть грешную мою душу в молитвах своих Бога ради, таковый и сам да поминовен будет во Царствии Небесном. Аминь».

•••

…Вечером пред ночью, в которую он почил, велел позвать певчих. Сидя у натопленной печки, слушал пение составленных им кантат: «Иисус мой Прелюбезный, надежду мою в Бозе полагаю, Ты мой Бог Иисусе, Ты моя радость». Потом отпустил всех, удержав только любимого своего певчего и «усерднейшего в трудах ему помощника» Савву ЯКОВЛЕВА, который был переписчиком его сочинений.

В последние часы мысль святителя обратилась к прошлому. Ему вспомнилась учебная пора, первые проповеднические успехи, великий труд Четьи-Минеи и безмятежное детство среди старых тополей и вишневых садов привольной Украины. Он рассказал своему верному помощнику о своей юности, о своих молитвах и прибавил: «И вы, дети, такожде молитеся». Окончив беседу, сказал: «Время и тебе, чадо, отбыть в дом твой». Благословив мальчика, митрополит поклонился ему почти до земли, благодаря за помощь в переписке сочинений. Тот смутился и заплакал. Савва был последним, кто видел учителя живым.

28 октября 1709г. он почил ночью во время молитвы, стоя на коленях. Ему шел 59-й год. Денег после него не осталось. По завещанию его, в гроб вместо стружек положены были черновики его рукописей. Около месяца(!) тело его оставалось не погребенным, до прибытия его друга — Стефана, митрополита Рязанского. Они дали друг другу слово, что тот, кто умрет раньше, будет погребен другим...

...В век реформ, иногда глубоко антирусских и противоцерковных, святитель Димитрий всей жизнью своей показал, как можно оставаться ревностным пастырем, сохраняя правдивость и горячность убеждений, страстное желание добра ближнему и веру в то, что жизнь может стать светлее и лучше.


Рейтинг: 708 / Комментариев: 1
(Цит. по кн. Е.ПОСЕЛЯНИН. «Очерки из истории русской церковной и духовной жизни в XVIII веке»)
08.11.2013

в начало страницы

Комментарии к статье:

Мэр Самары Дмитрий Азаров отменил постановление об установке памятника митрополиту Иоанну (Снычеву). Сделал это втихаря, не проинформировав даже Общественный комитет по установке памятника просветителю Иоанну и Международный фонд славянской письменности и культуры - инициаторов установки памятника в Самаре, пишет в своем блоге самарский политик, депутат губернской думы Михаил Матвеев. Поступок мэра, мягко говоря, «мэрзкий», и будет иметь резонанс по всей России. Одно дело - не помогать установке уже готового памятника, не давать на нее денег, другое - отменить, фактически запретить установку. Человек, не знающий и не понимающий, что значит имя митрополита Иоанна в Самаре, да и по всей России, не поймет, что сделал Азаров, отмечает Матвеев.

Предыдущее постановление - об установке в одном из скверов Соборной площади (Куйбышева) памятника - было издано Виктором Тарховым, он же вошел в Общественный комитет.

«С тех пор по России идёт сбор народных пожертвований на памятник, собрано несколько сот тысяч, есть там и моя лепта. В отличие от Высоцкого, обошедшегося налогоплательщикам в 67 млн. (не имею ничего против Высоцкого), или другого творения Шемякина, «мемориала жертвам террора», обошедшегося самарскому облбюджету в 140 млн (!) рублей и в итоге подаренного Северной Осетии, в отличие от Буратин и Деточкиных, решение по которым Азаровым принималось молниеносно (не имею ничего против Буратин и Деточкиных), необходимые для установки памятника в 2007 г. 12 млн. так никто и не дал. Не дал и потом. Почему?» - вопрошает М.Матвеев.

«Ответ мне, много лет занимавшимся этим вопросом (несколько статей есть по тегу «Иоанн Снычёв») , понятен - установке памятника препятствуют очень влиятельные силы. Здесь можно отчасти упрекнуть Душенова (экс-секретаря митрополита), взявшего после смерти Владыки его образ для продвижения своих антииудейских идей в весьма радикальном ключе, и в итоге отсидевшего по "русской" ст. 282, но и без него понятно, что пламенные публицистические работы и выступления митрополита, проникнутые тревогой о судьбе России, вышедшие в начале 90-х, его смерть в приемной Собчака, стоящий на похоронах Путин, непростое отношение к популярности митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского со стороны прежнего Патриарха Алексия, опубликованные Душеновым после смерти владыки Иоанна его записки, с критикой властей и некоторых церковных иерархов, не предназначенные к публикации, ненависть к взявшемуся за работу над памятником Клыкову со стороны либералов за его памятник Святославу - все это сделало борьбу вокруг увековечивания памяти митрополита Иоанна едва ли не принципиальным противостоянием государственников и разрушителей России», - пишет далее он.

М.Матвеев считает поступок Азарова не только мерзким, но и подлым? «Потому, что памятник - ГОТОВ. Об этом Азаров прекрасно осведомлен. Как и о том, что это работа всемирно-известного скульптора Вячеслава Клыкова, иметь работу которого было бы честью для Самары, и то, что изготавливался памятник на народные пожертвования Международным фондом славянской письменности и культуры. Судьба памятника драматична, как судьба самого Владыки. Как ждущий в холодном вестибюле пока его соизволит принять мэр Собчак митрополит, его памятник стоит, не выкупленный, уже много лет на складе московского завода. Памятник готов забрать Санкт-Петербург, где владыку Иоанна любят не меньше Самары, просит Ульяновск, но его не отдают, чтобы не обидеть самарцев, где Владыка 30 лет был архипастырем. Это последняя, посмертная работа Вячеслава Клыкова. Из уважения к Владыке и самарцам, он отказался от авторского гонорара за этот памятник. Так как гипс начал разрушаться, памятник отлили в долг. Помог Международный фонд славянской письменности и культуры, председателем которого был Клыков. Барельеф к постаменту так и не отлили», - отмечает политик.

«Вокруг памятника в Самаре не один год идут интриги, вплоть до того, что начали гнать тему - а давайте другой памятник сделаем, вот и скульптор самарский эскизик набросал - где владыка Иоанн будет вместе со своим учителем - митрополитом Мануилом. Ничего не хочу сказать про инициатора этой темы Тархова и этого самарского скульптора. Но, извините, где он, и где Клыков, известный во всем мире. И главное - памятник ГОТОВ. Просил помочь Титова, потом Артякова, потом Меркушкина. Все показывают пальцем в сторону Сергия. Сергий - в сторону Патриарха. Зюганов, говорят, даже к Патриарху обращался. И тишина. Никто не хочет взять на себя ответственность, у всех кишка тонка. На месте памятника в сквере у оперного театра 9 октября 2009 года, в день рождения митрополита Иоанна, установлен поклонный крест. Возле него каждую неделю (!) по воскресеньям в 12 часов проходит Крестный ход за установку памятника, вчера прошел 112-й (!). Как Азаров обойдет эту "проблему"? Перейдет к крестоповалу? Спилит крест?» - задается вопросом Михаил Матвеев.

Тем временем, как сообщает РИА Новости, в мэрии Самары заявили, что не отказывалась от установки памятника митрополиту Иоанну (Снычеву), сообщила в понедельник руководитель управления информации и аналитики самарской администрации Наталья Хлопунова.

«Было отменено постановление главы города от 2007 года в связи с нарушением норм муниципального законодательства. Отмена носит технический характер. Однако это не значит, что памятник владыке Иоанну (Снычеву) в Самаре устанавливаться не будет», — сказала она.

По словам Хлопуновой, сквер площади им. Куйбышева не рассматривается в качестве места установки памятника, так как это «центральное место, связанное с историей города Великой Победы, несет иное концептуальное предназначение». Места в городе, претендующие на размещение памятника, будут определены до конца этого года.

По данным мэрии, в 2013 году попечительский совет по увековечиванию памяти митрополита Иоанна (Снычева) представил свой проект памятника-часовни. Он будет согласован с уже имеющимся проектом, получит оценку представителей Церкви и профессионального сообщества. Окончательный проект памятника будет разрабатываться с учетом этой оценки.

Решение об установке памятника митрополиту Иоанну (Снычеву) в Самаре приняла комиссия по увековечиванию исторических личностей в 2007 году. Автором монумента стал скульптор Вячеслав Клыков. Из необходимых на выкуп изготовленного в долг памятника и его установку 12 миллионов рублей пока удалось собрать только около 300 тысяч.
ria.ru/samara/20131125/979581451.html

без подписи

13:03:42 / 29.11.2013

в начало страницы

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2016 году российский бюджет потратил на оборону 69,2 млрд. долларов, Подробнее...
  • Прожиточный минимум в Самарской области увеличился на 70 рублей. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.543 сек.