Газета "Вестник Отрадного"
№11 (1278)
16 марта 2017 года

 Пятница, 24 марта 2017 года 02:12:32 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/1 
Афоризм недели:

Сегодняшней работы на завтра не покидай. Золото — не золото, не побывав под молотом.

Русские пословицы 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Отзвук Афганской войны
№3 (1113) 16.01.2014 г. 
Военный летчик 1-го класса Владимир Кобзев:
«Мы выполняли задачи за гранью возможностей»

15 февраля исполняется 25 лет со дня вывода советских войск с территории Афганистана. Эта далекая война оставила неизгладимый след в сердцах многих наших земляков. Один из них – майор запаса, вертолетчик, военный летчик 1-го класса Владимир Дмитриевич КОБЗЕВ.

В Афганистане он был дважды: в 1982-1983 и в 1987-1989 годах. Вспоминая о тех событиях, он вдумчиво подбирает слова, приводит факты, говорит спокойно и взвешенно. Ту войну сравнивает с тяжелой работой, а пилотирование вертолета в боевых условиях — с вождением автомобиля по улицам большого города в час пик: «Только цена ошибки – жизнь. Вот и вся разница». И это не показная скромность, а сознательная жизненная позиция человека, которому через многое пришлось пройти и увидеть своими глазами. Вот его рассказ…

– Родился я в селе Тимашево, в семье рабочих, все детство провел в здешних местах. Военных в нашем роду не было, но я с детства думал о воинской службе, ни о чем другом и не мечтал. После школы поступил в Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков. В 1981 году окончил его, а через год уже был в Афганистане.

Перед отправкой на войну мы проходили серьезную дополнительную подготовку. Дело в том, что условия ведения боевых действий в Афганистане сильно отличаются от всего, к чему мы привыкли. После серьезных потерь в начале войны командование ввело дополнительную горную подготовку и обучение в центре выживания. Мы отрабатывали действия при вынужденной посадке: как себя вести, где прятаться, как защищаться, где собираться. Лазали по скалам, проходили аутогенную тренировку, учились выживать в экстремальных условиях, стреляли из всех видов оружия, кидали гранаты. Нас выбрасывали в тайгу с заданием через три дня выйти на определенную точку. И мы выходили.

Словом, подготовка была основательная. Ее результатом стало то, что в нашей эскадрилье из 18 вертолетов, экипаж которых составлял 80 человек, не погиб никто. Каким составом выходили на задание, таким и возвращались.

Перед первой отправкой нам говорили, что основная задача нашей армии – оказание интернациональной помощи дружественному народу Афганистана. Но всего пары месяцев боевых действий нам хватило, чтобы понять: мы здесь не столько для оказания помощи афганцам, сколько для защиты советских рубежей. На нашем участке войны были не только моджахеды, но работало много американских резидентов и пакистанских военных. Мы быстро поняли, что противостоит нам вовсе не восставшая часть афганского народа, а как бы сказать точнее, весь мировой империализм, в первую очередь — в лице США. Американцы же поставляли нашим противникам вооружение, обучали солдат, помогали финансово.

Приведу такой показательный пример: согласно донесениям нашей разведки, если моджахед сбивал «вертушку» и тому было документальное подтверждение, американцы выплачивали ему огромные деньги. На эту сумму вся его семья могла безбедно жить до старости, не работая. Так высоко ценились наши пилоты. Если советский летчик попадал в плен, моджахеды никогда его не убивали – обмен шел на генералов.

В начале войны противодействие сил ПВО было очень слабое, вооружение моджахедов составляли в основном автоматы и старые карамультуки. Мы, вертолетчики, выполняли задачи по перевозке грузов и людей, высадке тактических десантов. Наши солдаты тяжело привыкали к местным условиям: пыль, высокогорье, удушающая жара. При высадке десанта некоторых тошнило, кто-то не выдерживал тяжести бронежилета и снимал его. Солдатам афганской армии, которых мы тоже перевозили, было легче, ведь они выросли в этом климате.

Бытовые условия были вполне сносными. На окнах в солдатских казармах стояла верблюжья колючка, которую поливали водой и таким образом охлаждали воздух. Питание было похуже, чем в Советском Союзе, но в общем нормальное. Работать мы начинали, как только всходило солнце. Летали примерно до полудня, потом жара становилась невыносимой, вертолеты не могли даже толком подняться в воздух.

Вскоре американцы начали поставлять моджахедам средства ПВО, включая зенитно-ракетный комплекс «Стингер». Первый раз мы столкнулись с ним в 1983 году: при заходе на посадку один из наших вертолетов был сбит, все члены экипажа погибли. Это был борт не из нашей эскадрильи, но всей авиации сразу сообщили, что у противника появились мощные ракеты, которые опасны для наших вертолетов при любой высоте действия.

Тогда мы перешли на ночные вылеты. Теоретически «Стингеры» можно было бы наводить на наши вертолеты и ночью, но афганцы практически повально страдают «куриной слепотой». Может, от питания это у них, а может, какая-то врожденная особенность, но в темное время суток они ничего не видят, а потому и не стреляют.

Ритм нашей службы в то время был таким: днем — постановка задачи, донесение обстановки, изучение нового вооружения противника, отдых, а ночью — боевые вылеты. Летать в темное время суток намного труднее.

Во-первых, под тобой горные пики, склоны, обрывы, а ты ничего этого не видишь. Во-вторых, летать приходилось на высоте 6 тысяч метров, хотя по инструкции вертолет рассчитан на высоту не более 4,5 тысяч. Мы летали за гранью возможностей: и технических, и человеческих. Особенно тяжело было садиться в темноте. Фонари включать нельзя – тут же собьют. Поэтому прожектор высвечивал определенную точку, на которую нужно было приземлиться. Малейшая ошибка – и разобьешься о скалы. Скорость снижения составляла 50 метров в секунду – это огромная нагрузка на людей и на машину. Когда мы возили артистов, они, бедные, чуть не умерли от страха и перенапряжения. После посадки еще долго орали от боли в ушах. Они не были трусами, просто не все люди физически способны выдерживать такие нагрузки. Особенно часто у нас бывали Александр РОЗЕНБАУМ и Валерий ЛЕОНТЬЕВ. Даже в таких условиях они не боялись выступать и реально поднимали солдатам боевой дух.

Вначале мы работали в населенном пункте Кундуз, потом Файзабад. Прошли Пули-Хумри, Мазари-Шариф, Баграм, Кабул, Меймене. Перевал Карамуджон славился своими запасами лазурита, моджахеды его добывали и вывозили караванами в Пакистан, чтобы обменять на оружие. Там мы тоже высаживали десант. Было очень трудно: жара, сложный горный рельеф, запыленность и ветер, который мог внезапно изменить направление. Боевая обстановка требовала выполнения сложнейших маневров.

В 1988 году мой вертолет попал под обстрел, были серьезно повреждены лопасти, пробиты топливные баки. Нам удалось благополучно посадить его, а позднее отремонтировать, и он летал дальше. За это я был удостоен ордена Красной Звезды. Позже был награжден медалью «От благодарного афганского народа».

В нашей системе военной тактики мне не нравилось то, что, захватив у моджахедов какой-то участок местности, мы вскоре передавали его под контроль афганской армии. Но они недолго их удерживали: через пару месяцев моджахеды вновь эту местность захватывали, и нам снова приходилось брать эти позиции. Если видно, что эти люди воевать не будут, зачем передавать им территорию? Значит, надо было оставлять наши гарнизоны. У Афганистана были слабые вооруженные силы, и когда мы ушли, продержались они совсем недолго…

После того, как Михаил Сергеевич ГОРБАЧЕВ во всеуслышание заявил о подготовке к выводу советских войск из Афганистана, нашей главной задачей стало максимальное сбережение личного состава и минимизация потерь при военных столкновениях. Порой приходилось договариваться с афганскими полевыми командирами о том, чтобы они не трогали нас, а мы их.

Занимались в основном транспортировкой людей и продовольствия, в боевые действия без особой необходимости не вступали. Но иногда противник препятствовал выводу наших войск и подвергал их обстрелу. В таких случаях мы имели право задействовать против них все типы вооружения, имевшиеся на тот момент в нашей армии, включая реактивную систему «Град» и боеприпасы объемного взрыва. Моджахеды делали в горах укрепленные районы, где сажали людей на цепи, приковывали к пулеметам, оставляли им еду и боеприпасы. Они стреляли до последнего патрона. Захват подобных районов обычными средствами был невозможен или приводил бы к большим потерям с нашей стороны, поэтому и приходилось использовать «объемные бомбы». Они вызывали экстремальное снижение давления в радиусе поражения, в результате чего человек погибал буквально от «вскипания крови».

Это оружие называли «негуманным», его критиковали международные эксперты, но именно оно позволяло нам работать с минимальными потерями в живой силе. Кстати, потом американцы применяли такие бомбы в Югославии и других странах, но их почему-то не критиковали.

Я думаю, что в Афганистане мы сражались не зря. Как отнеслись бойцы к приказу о выводе войск? Нормально. Американцы обещали Горбачеву, что не полезут на позиции, захваченные советскими войсками. Тогда мы этому верили. Уходили с чувством выполненного долга. Мы сделали всё, что могли. Мы нормально там всё контролировали. Разве мог кто подумать, что пройдет совсем немного времени, и американские военные базы будут не только в Афганистане, но и в бывших советских республиках?! А ведь согласно договору эти страны должны были остаться нейтральными…

Да, нашей стране дорого обошлась та война. Мы понесли тяжелые людские потери и большие материально-технические затраты. Содержать армию всегда трудно, а если она ведет боевые действия, то тяжело вдвойне. Но мы свою задачу выполняли хорошо, и нельзя говорить, что всё это было напрасно.

Сегодня, когда наши войска уже не контролируют Афганистан, эта страна стала просто огромной маковой плантацией, из которой в нашу страну текут нескончаемые реки героина. Раньше граница Таджикистана, Узбекистана, Туркмении надежно охранялась нашими войсками. Теперь так сказать нельзя. Через эти страны к нам идет налаженный трафик наркотиков.

Американцы тоже вдоволь всего «наелись» в Афганистане и планируют сворачивать свои базы. Хотим мы этого или нет, но нам снова придется обратить особое внимание на этот участок границы.

После Афганистана я служил на Дальнем Востоке, в Кинель-Черкассах, участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, за что награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени.

В 1992 году все мы почувствовали, как армия начала стремительно разваливаться, технику совсем перестали ремонтировать. В Чечне я не был, но там служили люди, которые были у меня в экипаже. Говорили, что летать им приходилось «на гробах». Вертолеты были старые, буквально трещали по швам. Власть в те годы совсем забыла об армии, все занимались дележом «пирога».

Прошло время, «пирог» поделили, тогда и вспомнили вновь об армии. Сейчас опять стали проводить учения, офицерам дают жилье, повышают зарплату. Но у меня такое чувство, что наши воины защищают сегодня не только свою Родину, но и чей-то кусок «пирога»…


Рейтинг: 615
Ирина Козлова
17.01.2014

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • Глава города Самары Олег ФУРСОВ подписал постановление о сокращении 37% работников администрации Самары, департамента управления имуществом и департамента градостроительства. Подробнее...
  • В соответствии с прогнозами максимальных уровней весеннего половодья в 16 районах области ожидается выход воды на пойму, а в 69 населенных пунктах — подтопление. Подробнее...
  • В Самарской области опережающими темпами идет старение населения — и в сравнении со всей Россией, и в рамках Приволжского федерального округа. Подробнее...
  • За год заболеваемость туберкулезом выросла в трех городах (Сызрани, Новокуйбышевске, Отрадном) и 13 районах области (Богатовском, Шенталинском, Безенчукском, Большечерниговском, Нефтегорском, Красноярском, Борском, Волжском, Кинельском, Похвистневском и др.). Подробнее...
  • Всемирный фонд природы приглашает жителей Самары принять участие в ежегодной международной акции «Час Земли-2017». Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.594 сек.