Газета "Вестник Отрадного"
№20 (1287)
18 мая 2017 года

 Среда, 24 мая 2017 года 04:32:32 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/1 
Афоризм недели:

Без хозяина земля — круглая сирота, а как заботой согрелась она, дала добрые всходы и добрые семена.

Русская пословица 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
К 70-летию Великой Победы
№52 (1162) 25.12.2014 г. 
Воспоминания военфельдшера

Начало в №51 от 18.12.2014г. БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ И вот перед нами поставлена задача – взять две деревушки, Макаровку и Прудищево. Это важные стратегические узлы на шоссе Москва-Варшава. Трижды наш батальон поднимался в атаку и нес большие потери. Мы не успевали обрабатывать раненых. Наконец в воздухе появились наши самолеты. Они бомбят передний край противника. Из леса в деревни летят реактивные снаряды. К нам на помощь мчатся 20 аэросаней. И вот она – победа! Но какой ценой: из 700 человек личного состава батальона в живых осталось около 30. Из 9 членов санвзвода уцелели двое, я и Яша БАКУЛИН. Такова страшная правда войны: в боях за две небольшие деревушки погибли сотни молодых ребят, не успевших познать жизнь. Подъехали тогда кухни на двух санях-розвальнях — а кормить-то и некого…

Вскоре к нам пришло пополнение, около 100 человек. Продолжаем преследовать противника. Горящие деревни, поселки… В ночь с 29 на 30 декабря выдвинулись по направлению к Калуге. Она вся в огне. И снова бой: заговорила наша дальнобойная артиллерия, пошли в атаку танки, откуда-то сбоку понеслась кавалерия. Поднялась пехота и мы, лыжники. Без особых потерь ворвались на окраину, добрались до железнодорожных складов. И снова команда: «Вперед»!

Запомнился бой за один небольшой поселок. Атаки следовали одна за другой, но всё безуспешно. Силы наши таяли на глазах, но в самый решающий момент помогли «катюши». Вслед за залпом реактивных снарядов поднялись роты. Поселок взяли, а половина батальона осталась там навсегда. Раненых отправили в тыл. В том поселке фашисты зверски расстреляли детей, женщин, стариков и сбросили их тела в колодец. Такое забыть невозможно!

А потом вдруг выясняется, что нигде не могут найти комиссара. Осмотрели еще раз поле боя – его нет. Среди раненых тоже нет. И лишь ночью обнаружили его у соседней разбитой деревни. Он выбрался из-под сарая, разрушенного снарядом, и полз, пока хватило сил. У него были множественные поверхностные ранения живота, к тому же получил обморожение. Руки и ноги – как лед. Мы поместили комиссара в ватный конверт и отвезли в медсанбат. По дороге он потерял сознание, но доставили его живым.

Спустя несколько месяцев из далекого госпиталя пришло письмо, в котором медсестричка под диктовку комиссара сообщила нам, что тот остался без рук и ног. Такое же письмо было получено комиссаром 290-й стрелковой дивизии, которую и поддерживал наш батальон. В том письме комиссар обвинил командира батальона за неудачный бой и огромные потери. Но еще до получения этих писем комбат был отозван, а затем осужден трибуналом.


ЗАЙЦЕВА ГОРА

В феврале-марте1942г. наш батальон принимал участие в тяжелых боях за Зайцеву гору. Это большое село в Калужской области, окруженное холмистыми хвойными лесами. Оно стояло на возвышенности. В том районе фашисты устроили крепкий опорный пункт, опоясанный минными полями, дотами, дзотами. Там в боях полегло более 4500 наших воинов, в основном сибиряки. (В наши дни на месте тех жестоких боев установлен мемориал боевой славы.)

Овраги заполнились талой водой, раненых было великое множество, а отправлять их не на чем. К тому же единственная лошадь, оставшаяся в живых, была украдена санитаром-дезертиром вместе с повозкой. С раннего утра и до позднего вечера немецкие самолеты бомбили и расстреливали позиции. А наших самолетов почему-то было мало, появлялись они редко.

В лесах полно немецких «кукушек». С ними я близко познакомился во время обхода рот на переднем крае. С группой командиров мы вышли на небольшую лесную полянку. Cильный ветер развевал мою плащ-палатку. Вдруг по нашей группе ударила автоматная очередь. Мы – врассыпную. Я упал за небольшой сугроб мокрого снега. Поднять голову невозможно: пули свистят совсем рядом. Обстрел продолжался минут пять, но кто-то все-таки сумел «снять» «кукушку». И когда мы собрались вместе, ребята увидели, что моя плащ-палатка вся светится от пулевых пробоин. Чудом остался жив!

В наш санвзвод, который располагался в двух блиндажах, в сопровождении санитара пришел один из командиров рот. В лице его – ни кровинки, одну руку поддерживает другой. Осматриваю: множественные переломы. Ввожу последние ампулы морфия, накладываю шины из подручных материалов. Затем раненый командир роты ходит по тропинке около блиндажей и, убаюкивая свою руку, тихонько поет песенку: «Позарастали стежки-дорожки».

Но вот в небе опять появляются немецкие самолеты. Они разворачиваются над нами, идут в пике. Мы – по блиндажам. Вокруг страшный грохот. Вход в блиндажи завалило, угол наката осел. Минут через 20 всё стихло. Отрываю вход в блиндаж. Ярко светит солнце, пахнет порохом. Рядом — на месте соседнего блиндажа – огромная дымящаяся воронка. Она стала братской могилой 20 раненым. Много полегло моих боевых товарищей в тех кровопролитных боях.


НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

На смену нашей дивизии прибыло свежее пополнение. Я получил указание явиться в штаб 290-й дивизии. Вместе со своим верным товарищем Яшей Бакулиным отправились в путь, который был не из легких. Яша легко ранен, я контужен, еле держусь на ногах, плохо ориентируюсь. В штабе дивизионный военврач 2 ранга АКИМОВ, видя мое состояние, много вопросов задавать не стал, а выдал предписание: «Военфельдшер Головской Н.И. назначается старшим фельдшером 355 отдельного истребительного противотанкового дивизиона». На должность санинструктора назначен Бакулин.

И вот по тыловым тропам мы направились в деревушку, где формировался дивизион. Это в 10-12 километрах от штаба дивизии. Усталые, решили передохнуть в березнячке. Кругом вода, бегут ручейки. Развели костер, поставили варить кашу в котелке. На душе весело – всё-таки передышка от боя.

И вдруг, откуда ни возьмись, над рощицей начали пикировать 4 самолета. Рядом с нами падают и рвутся бомбы. Мы бросились от костра в разные стороны. Я упал среди деревьев, на меня сыплется мокрая земля, льются фонтаны грязной талой воды. Наконец немцы отбомбились и улетели. Костер погас, одна из санитарных сумок порвана в клочья. Мы мокрые и грязные, с нас ручьями течет вода, но — живые! Собрав пожитки, отправились дальше к месту назначения.

Отыскали избу, где размещался штаб. Я протер свою грязную физиономию мокрым полотенцем. Яша помог мне починить шинель. А валенки никак не удалось снять: и валенки, и ноги – все разбухло. Вхожу, в избе – никого. Присел на лавку в ожидании. Тут с печки слезает высокий, худощавый человек, он явно болен. Оказали ему помощь. Таким было моё первое знакомство с комиссаром дивизиона, старшим политруком САЛМИНЫМ. Формирование шло более 10 дней, всё время приходило пополнение. Необходимо было проводить осмотры, организовывать учебу по оказанию помощи и взаимопомощи при ранениях, приобрести перевязочный материал и медикаменты, организовать баню и дезкамеру.

Мы держали оборону на Западном фронте в районе города Спасск-Деменска и станции Барятинская. Шли бои местного значения, с небольшими потерями среди личного состава. Кормили в обороне неважно. Месяцев пять, зимой и весной, каждый день давали соевую кашу и суп. Такая пища всем быстро опротивела. К тому же у красноармейцев появился авитаминоз. С наступлением вечерних сумерек у многих начиналась куриная слепота.

Тогда было принято решение делать отвары из хвои. В бочках кипятили хвойные лапы, а жидкость процеживали. И перед раздачей пищи в приказном порядке заставляли солдат пить этот горький настой по полной кружке. И от этого чудо-лекарства самочувствие у красноармейцев улучшалось.

А тем, у кого признаки авитаминоза были выражены сильно, выдавали витаминный джем. Не обходилось и без курьёзов: некоторые любители сладкого пытались получить дополнительную порцию. Да и командиры, особенно штабные, были не прочь побаловаться деликатесом.


БОРЬБА ЗА ГИГИЕНУ

Обходя батареи, как правило, выборочно, я проводил осмотр на форму 15: иначе говоря, выявление вшивости. Работа по её ликвидации была весьма сложной и ответственной. Около блиндажей, в скрытых от противника местах, мы устанавливали бочки из-под горючего. Под ними в земле рыли ямки для разведения костра.

На дно бочки выкладывали камни, а сверху – доски. Воду наливали до камней. Под бочкой разжигали костер и, когда закипала вода, закладывали обмундирование. Верх бочки обычно закрывали брезентом. Раздетые красноармейцы 30-40 минут ожидали в блиндаже. Так боролись со вшивостью, но надо было еще организовать баню для личного состава.

К нам редко приезжали ОДО (обмывочно-дезинфекционные отряды), за всю войну они были у нас два раза. Оборона – не наступление, в это время можно и нужно мыть личный состав. К тому же появилась еще и чесотка. Командир разрешил построить баню. Я не имел опыта в строительстве вообще и бани в частности. Но лиха беда – начало. В моё распоряжение было выделено целое отделение. Рядом с карантинным «чесоточным» домом, в полуразрушенном кирпичном здании началась великая стройка. Раздобыли котёл, вмазали его в печку, соорудили полок, скамейки. Всё было готово. Я отлучился в штаб, чтобы решить вопрос с очерёдностью направления в баню.

А в это время наши «строители» где-то разжились картошкой, на загнетке печки разожгли костёр и стали её варить. Возвращаясь, я увидел, что вся крыша объята дымом. Это загорелась сажа в дымовой трубе. Начали тушить. Линия фронта – за леском в полукилометре, дым – хороший ориентир для обстрела. Немцы, конечно, заметили и начали миномётный обстрел. Минут 20 вели огонь. К счастью, обошлось без жертв.

Крышу мы разобрали. И надо было тому случиться, что именно в это время мимо пожарища на «виллисе» проезжал комдив генерал ПРОКОФЬЕВ. Он остановился возле нашей бани, я доложил о случившемся и получил 10 суток ареста. Так был наказан без вины виноватый. Дивизионный военврач 2 ранга потребовал от меня объяснений, а через неделю взыскание было снято. Баня начала работать, вшивость доведена до минимума.

Наступила весна 1943 года. Невесть откуда в блиндажах, под снегом, появились полчища мышей. Мы окапывали блиндажи небольшими рвами, заливали водой, ставили ловушки – ничего не помогало. Вместе с мышами появилась и бубонная форма тяжёлого инфекционного заболевания – туляремии. У заболевших поднималась температура, под мышками, в паху появлялись болезненные бубоны.

Мы эвакуировали в медсанбат более 40 человек. Это много для небоевых потерь. В дивизионе продолжалась упорная борьба с грызунами: продукты тщательно укрывали, осуществляли жёсткий контроль за выполнением правил личной гигиены, изобретали разнообразные хитроумные ловушки. Наконец эпидемия отступила...
Продолжение следует.


Рейтинг: 451
Подготовила С.Углева
29.12.2014

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • С 15 мая 2017г. Росстандарт начал прием заявок от производителей продукции на участие в государственном проекте по подтверждению соответствия продукции требованиям ГОСТ. Подробнее...
  • Известный политический и государственный деятель, производитель сельхозпродуктов Павел ГРУДИНИН выступил с заявлением, что если сегодня ввести советские ГОСТы на продукты питания, то полки магазинов опустеют. Подробнее...
  • Роспотребнадзор сообщает, что после майских праздников количество граждан, пострадавших от укусов клещей, выросло почти в два раза. Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.728 сек.