Газета "Вестник Отрадного"
№11 (1278)
16 марта 2017 года

 Вторник, 28 марта 2017 года 14:12:17 (GMT+4:00)На сайте пользователей/гостей: 0/5 
Афоризм недели:

Сегодняшней работы на завтра не покидай. Золото — не золото, не побывав под молотом.

Русские пословицы 

Лучшее
свежего номера

Поиск:  


реклама
Глас православия
№11 (1173) 12.03.2015 г. 
«Великие души России»

(Окончание. Начало в №9, 10 за 2015г.)

...Задумаемся, как удивительно актуально звучат сегодня слова, сказанные еще 100 лет назад протопресвитером Александром ДЕРНОВЫМ:

«Современная печать вместо того, чтобы давать духу человека сродное ему питание, возвышать его, — часто потворствует, одобряет, усиливает порок, рисует его в завлекательных красках. И все это читают, глубоко воспринимают и потом проводят в жизнь. Фельетоны ежедневных газет, статьи журналов, излагающих судебные процессы с романтическою подкладкою, повести и романы нескромного содержания, порнографические издания, распространяемые в народе с какою-то особенной старательностью, — все это растлевающим образом действует на читающую массу. Объем влияния, занимаемый современной печатью, необозрим. Разнообразием и крайним удешевлением изданий она овладевает умами людей всех наций, состояний и возрастов. Ни невинная юность, ни простые поселяне, ни рабочие люди — никто не защищен от ее разрушающего влияния».

Но Царские дети выросли духовно чистыми и вполне защищенными от этих ложных влияний. Такое воспитание не помешало их развитию, не сделало хилыми, тепличными цветками. Нет, они выросли стойкими и до конца своего скорбного пути сохранили души в ангельской чистоте.

Протоиерей Афанасий БЕЛЯЕВ, 5 месяцев духовно окормлявший Царскую семью в заключении, писал: «Дай, Господи, чтобы и все дети были нравственно так высоки, как дети бывшего Царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной, меня привело в изумление». Отзыв священника, у которого исповедовалась вся Царская семья, заключенная в Александровском дворце, дорогого стоит.

***

Между тем высшее общество в Петрограде вело себя иначе. «Невзирая на войну, оно кутило целыми днями, — свидетельствует ближайшая подруга Императрицы Анна ВЫРУБОВА (1884-1964).— Рестораны и театры процветали. По рассказам одной французской портнихи, ни в один сезон не заказывали столько костюмов, как зимой 1915-1916гг., и не покупали такое количество бриллиантов: война как будто не существовала. В сотый раз я спрашивала себя: что случилось с обществом? Заболели ли они все душевно или заразились какой-то эпидемией? Трудно разобрать, но факт тот: все были в ненормальном, возбужденном состоянии... Кругом неправда, интриги и злоба...»

***

Одним из тех, кто осознавал всю глубину пропасти, в которую ринулась Россия после Февральской революции, был Евгений Сергеевич БОТКИН (1865-1918) — почетный лейб-медик, участник Русско-японской войны, приват-доцент Военно-медицинской академии, а с 1908г. — личный врач Царской семьи. Он был безгранично ей предан, а потому без раздумий последовал за нею в Сибирь и разделил последнюю муку смертного часа.

В апреле 1918г., уезжая с Царской четой из Тобольска в Екатеринбург, доктор навсегда расставался со своими детьми — Татьяной и Глебом. Жена его умерла много раньше, и в мятущемся мире дети оставались одни. Подавляя чувства, отец с видимым усилием произнес: «В этот час я должен быть с Их Величествами. Может быть, мы больше никогда не увидимся. Да благословит вас Бог, дети мои!»

Татьяна вспоминала, как «их милый, золотой, ненаглядный папулечка» взял маленький чемоданчик со сменой белья, лекарствами и умывальными принадлежностями, перекрестил, поцеловал их и ушел навсегда.

В течение полутора лет заключения Царской семьи мужество не изменяло доктору Боткину. Он делал все возможное, чтобы облегчить участь узников: писал письма охранному начальству, просил смягчения условий содержания, добивался лекарств для больного Царевича и разрешения на прогулки. Доктор сохранил мужество и в труднейшую минуту, когда его искушали возможностью свободы.

По свидетельству члена Уралсовета Иоганна МЕЙЕРА, за несколько дней до расправы доктору Боткину предлагали уехать из Екатеринбурга:

— Революционный штаб решил вас отпустить. Вы можете в Москве взять управление больницей или открыть собственную практику. Поймите нас правильно: будущее Романовых выглядит несколько мрачно.

Доктор медленно обвел их взглядом и сказал:

— Я дал Царю мое честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Как я могу совместить это со своей совестью? Вы же должны это понять...

Искусители, конечно, поняли, но предприняли еще одну попытку и напряженно наблюдали, что победит в сидящем перед ними человеке: инстинкт самосохранения или героизм души:

— Видите ли, сын Царя неизлечим. Для чего вы жертвуете собой? Для потерянного дела?

— Потерянное дело? Ну, если Россия гибнет, могу и я погибнуть. Но ни в коем случае я не оставлю Царя! Меня радует, что есть еще люди, озабоченные моей судьбой. Благодарю вас за то, что идете мне навстречу... Но... Там, в этом доме, цветут великие души России. Благодарю вас, господа, но я остаюсь с Царём.

Боткин встал. Его великанский рост, отметил Мейер, превышал всех. Добавим, что не только в прямом, но и в переносном смысле он превышал всех. С того момента стал готовиться к смертному часу...

***

Дом Ипатьева в Екатеринбурге (ДОН — дом особого назначения) представлял собой двухэтажный особняк с маленькой террасой и узким двором. В саду, тоже узком, росли пирамидальная ель, несколько тополей, лип и кустов сирени. Их покрывала густая пыль, летевшая с улиц. 30 апреля 1918г. охранной команде ДОНа была дана строгая инструкция: «Всякое свободное сообщение узников с волей прекращается».

Подкрепила инструкцию телеграмма Якова СВЕРДЛОВА из Москвы: «Предлагаю содержать Николая РОМАНОВА самым строгим порядком... Прислать смету расходов... Сообщить подробности условий нового содержания».

Александр БЕЛОБОРОДОВ (Янкель ВАЙСБАРТ), председатель исполкома Уралсовета, один из главных организаторов цареубийства, успокоил Свердлова: «Романовы содержатся под самым строгим арестом. Челядь и Боткин — на одном положении с арестованными».

Охранников в дом отбирали тщательно: лучшей рекомендацией являлось преступное прошлое. Хулиганы, садисты и уголовники могли быть уверены, что их патологические наклонности не станут препятствием для поступления на службу, а наоборот, встретят полное одобрение начальства. Они с готовностью «перевыполняли» инструкцию, намертво переплетая моральные истязания узников с физическими.

Дом за двойным забором укрывал всё, что в нем происходило. Тайну блюли много десятилетий. В советских книгах и статьях расписывали гуманность властей и вольготное житье узников. Но сохранилась «Книга записей дежурств Членов Отряда особого назначения по охране Николая II, 13 мая — 11 июля 1918г.». Лаконичные строки в ней не перепишешь.

Авторы свидетельствуют сами против себя: «4 июня. Ввиду нормального состояния болезни Алексея Романова доктор Деревенко принят не был». «10 июня. Заявление Николая Романова об открытии окон для проветривания, в чем ему было отказано»...

Комиссар ДОНа, вечно пьяный АВДЕЕВ и его «совершенно непристойные» подчиненные — грубые, распоясанные, с наглыми ухватками, возбуждали у детей ужас и отвращение. Опьяняло Авдеева не только вино. Куда сильнее пьянила власть! Он, отсидевший ранее срок за пьяные дебоши, привыкший числиться «в отбросах общества», сегодня хамит Царю, без стука входит в комнаты Царевен, заставляет их играть на пианино в любое время дня и ночи. Какой фантастический поворот сделала революция в его судьбе!

Охранники во всем подражали ему: воровали вещи, пьянствовали, приказывали держать двери комнат открытыми. Обед могли принести, а могли и не принести. 10 июля Императрица отметила в дневнике, что два дня им вообще не давали никакой еды. Нередко утром нельзя было выпить чаю — воду уже израсходовали караульные. Чтобы унизить Царя и Царицу, за обедом толкали их, грязными руками выхватывали куски с блюда.

Но членов Царской семьи окружающая мерзость будто и не касалась. Они были неизменно вежливы с караульными. Те поют похабные песни, а из комнат узников слышится «Херувимская». Те пишут на стенах гадости, а семья читает духовные книги. Царевны стирают и гладят белье, штопают одежду, моют посуду, по очереди читают вслух больному брату. И даже находят повод для смеха и шуток. Общий восторг вызывает испеченный ими хлеб. Как писала в дневнике Государыня, они «по-прежнему храбрые и никогда не жалуются».

В начале июля 1918г. команду Авдеева изгоняют из ДОНа: за несколько месяцев ее отношение к семье заметно смягчилось. Один из охранников, ЯКИМОВ, свидетельствовал: «От моих мыслей про Царя, с какими я шел в охрану, ничего не осталось. Как я их своими глазами поглядел, я стал душой к ним относиться совсем по-другому, мне стало их жалко. Поют, бывало, Авдеев с товарищами революционные песни, ну, и я им маленько подтягну. А как я разобрался, бросил все это. И все мы, если не все, то многие, Авдеева за это осуждали».

От недреманного ока ЧК такие перемены не укрылись. Меры были приняты незамедлительно: 4 июля 1918г. Авдеев был заменен ЮРОВСКИМ, вся внутренняя стража переменена, дом стал отделением ЧК. Жизнь Царской семьи превратилась в сплошной ад, но, по словам митрополита Анастасия (ГРИБАНОВСКОГО), они «уже вполне созрели для вечности и почти не принадлежали здешнему миру».

«Бедные, сбитые с толку люди», — писал о караульных Государь в письме к сестре Ксении Александровне. Он жалел своих мучителей! Только святые могут под личиной преступника так глубоко прозревать человека и любить в нем образ Божий.

***

...25 июля 1918г. в Екатеринбург вошла Белая армия. Для жителей города этот день стал праздником, а для белых воинов — днем самых ужасных новостей. Вся семья казнена!

Почему ж нет песен, братья, почему же?..

В каждом сердце — словно всех пожарищ гарь.

В Екатеринбурге,никни головою,

Мучеником умер кроткий Царь, —

писал Арсений НЕСМЕЛОВ.

Следственная комиссия в Ипатьевском доме обнаружила дикий разгром и плохо замытые следы крови. В здании Волжско-Камского банка, где помещался Уралсовет, — взломанные сундуки и чемоданы. На вывороченных вещах и книгах виднелись надписи, фамилии бывших владельцев: фрейлина Анастасия ГЕНДРИКОВА, граф ТАТИЩЕВ, князь В.А.ДОЛГОРУКОВ... Это те верные, кто добровольно остался с Царской семьей и был расстрелян в Екатеринбурге и Перми. В «Духовном дневнике» Императрицы Александры Федоровны осталась запись о них:

«Они жили! Творили добро умерли в забвении.

Они сделали свое и ушли

В неведомую страну.

Молодые они были или старые,

Богатые или бедные?

О них известно только одно —

Они были преданными и верными.

На земле их имена не осияла слава,

Но на Божиих небесах

Книга имеется с именами их,

И место уготовано там

Для всех, кто угодил

Господу своему...

Не все слуги и приближенные к Царю погибли. Некоторых уберег Господь — для свидетельства истины. В их числе был камердинер А.А.ВОЛКОВ, чудом спасшийся от расстрела, а также два иностранца, два учителя Цесаревича Алексея: англичанин Чарльз ГИББС (1876-1963) и швейцарец Пьер ЖИЛЬЯР (1879-1962). Всю оставшуюся жизнь они посвятили служению памяти любимой семьи: писали книги, выступали в печати, разоблачали клевету. Именно благодаря Жильяру в 1920г. удалось спасти чемоданы с ценнейшими документами следствия по делу об убийстве Царской семьи. Он помог вывезти их во Францию на поезде главы французской военной миссии.

Истый англичанин ГИББС 10 лет обучал Царских детей английскому языку, целыми ночами дежурил у постели больного Алексея, видел Царскую семью в разных положениях и горячо любил ее. За 17 месяцев ссылки и скитаний по дорогам революционной России душа его прошла громадный путь. Он навечно запечатлел в себе эту великую страну, ее веру, ее Царственных страдальцев и уже не мог жить в узком, прагматичном мире родной Англии. В 58 лет он принял православное крещение с именем Алексей — в честь Цесаревича, а еще через год был пострижен в монашество с именем Николай — в память Царя-мученика. Создал небольшой музей и хранил их личные вещи, на каждом богослужении поминал их имена.

На склоне дней 87-летний старец, архимандрит Николай с пасхальной радостью ждал смерть, свято веруя, что она обещает ему встречу на небесах с любимой Царской семьей.

«Невозможно, чтобы они напрасно претерпели свое мученичество, — писал Пьер Жильяр. — Я не знаю, когда это будет и как произойдет. Но без сомнения, настанет день, когда озверение потонет в потоке крови, и человечество извлечет из воспоминания об их страданиях непобедимую силу для нравственного исправления».


Рейтинг: 472
Подготовила Н.Васильева
12.03.2015

в начало страницы

Комментарии к статье: не найдены.

Добавить комментарий к статье:
Текст комментария:
Ваше имя:
Ваш E-mail:
Введите это число      
Темы недели:
  • Глава города Самары Олег ФУРСОВ подписал постановление о сокращении 37% работников администрации Самары, департамента управления имуществом и департамента градостроительства. Подробнее...
  • В соответствии с прогнозами максимальных уровней весеннего половодья в 16 районах области ожидается выход воды на пойму, а в 69 населенных пунктах — подтопление. Подробнее...
  • В Самарской области опережающими темпами идет старение населения — и в сравнении со всей Россией, и в рамках Приволжского федерального округа. Подробнее...
  • За год заболеваемость туберкулезом выросла в трех городах (Сызрани, Новокуйбышевске, Отрадном) и 13 районах области (Богатовском, Шенталинском, Безенчукском, Большечерниговском, Нефтегорском, Красноярском, Борском, Волжском, Кинельском, Похвистневском и др.). Подробнее...
  • Всемирный фонд природы приглашает жителей Самары принять участие в ежегодной международной акции «Час Земли-2017». Подробнее...
  • Голосование:
    Платите ли вы
    за капитальный ремонт?
    Да
    Нет и не буду
    Буду платить только после проведения государством капитального ремонта моего МКД
    Готов(а) платить, но в меньшем размере
    Готов(а) платить, если будет определен более четкий механизм накопления денежных средств
    Гостевая книга

     
    Разработка сайта daa
    Техническая поддержка городской интернет-портал Отрадный.NET
     Сгенерировано за 0.500 сек.